|
Не придумали ещё такого детектора, чтобы по Зоне позволял свободно, без оглядки гулять. «Занести показатели в базу данных?» Я нажал «подтверждение» и дождался, пока детектор «запомнит» характеристики. Лишним оно не будет… раньше, кстати, за такую информацию «ботаники» платили щедро. Как сейчас — не знаю. Теперь-то между мной и «наукой» злые дяди с автоматами дежурят, а я уже скоро неделю как не лаборант. — Обидно, блин, — вздохнул Фельдшер. — Столько прошли по этим дурацким подвалам, вот он — выход, и… эх… кстати, предлагали мне наши в нагрузку к автомату две тротиловые шашки. Не взял. А оно бы сейчас пригодилось. — Слушайте, народ, — Ересь осмотрелся, — тут же, типа, склад? — Ну, типа да, — кивнул я. — Короче, мысль у меня… я же это, после пэтэухи на складах грузчиком подрабатывал. И везде обязательно помещение с хламом было… ну, его типа каждый раз должны завтра вывезти, и оно годами пылится. Сто пудов, тут где-нибудь есть вот эти железные шкафы с лампочками и кнопками… в лаборатории-то их до хрена было. Должны же они перегорать? — А чувак здраво мыслит… — усмехнулся Фельдшер. — Слышь, у них же внизу съёмные колесики есть, я обратил внимание, что там специальные гнёзда под них предусмотрены. В шкафчике этом килограмм двести будет точно, на руках же его «ботаники» таскать не будут? — Предлагаешь разогнать и туда, к воротам?.. — Дык! — «Фримен» улыбнулся. — Ворота, по ходу, на соплях, может, и вынесем, а? Ересь как в воду глядел по поводу запасов хлама на складе. В одной из боковых комнатух действительно стояли в ряд не меньше десятка железных «комодов» с тумблерами, счётчиками и рядами разноцветных кнопок. На некоторых «гробах» были следы копоти, от них до сих пор пованивало горелой изоляцией. И — факт, все шкафы были поставлены на колёса. Правда, насчёт двухсот килограммов Фельдшер поскромничал — мы буквально умылись потом, прежде чем вытолкали на сравнительно невысокий уклон один из таких «гробов». — Ну, взялись? — весело гаркнул «свободовец», наваливаясь плечом на железный торец шкафа. — Взялись, — кивнул я, начиная толкать махину, негромко хрюкнул от усилия Ересь, и шкаф, пронзительно свистя колесиками, начал набирать скорость. На склоне, ведущем к воротам, уже прилично разогнавшуюся научную технику немного повело в сторону, «гроб» начал крениться, готовясь завалиться на бок, с треском отлетело от крепления одно из колёс, от чего угол шкафа громко заскрежетал по бетонному полу. Упасть «гроб» не успел, так как на очень хорошей скорости гулко врезался в правую створку ворот. Посыпались куски чёрной «ржавчины», разбивавшиеся внизу на целые рои ярких жёлтых искр, где-то сверху глухо, но мощно кракнуло, и штыри, удерживающие петли ворот, начали на глазах вылезать из трещиноватого, потемневшего бетона. Первой вывалилась наружу, в тоннель, правая створка, гулко лязгнув при падении, левая упала чуть позже, почти поперёк прохода, подняв воздушную волну, от которой немедленно погасли все лампы на складе. Единственным источником света остались наши фонари и занявшийся ярким оранжевым пламенем научный «шкаф», в котором начали выгорать печатные платы и изоляция. |
