Но без кадровых офицеров вести боевые действия было невозможно. Поначалу Гражданская война носила в основном партизанский характер, сражались между собой отдельные отряды. Нов 1918 году в дело вступили регулярные армии. Образовались фронты. Воевать надо было профессионально. Троцкий привечал людей умелых, образованных, талантливых, выдвигал их на высокие должности, не обращая внимания на то, есть у них партийный билет или нет.

Создать чисто добровольческую армию не удалось ни одной из сторон. Поэтому прибегли к мобилизации. 23 ноября 1918 года появился приказ Реввоенсовета о призыве на военную службу бывших офицеров младше 50 лет, штаб-офицеров младше 55 лет и бывших генералов в возрасте до 60 лет. И за малым исключением они преданно служили советской власти.

Троцкий отдал бывшим офицерам почти все высшие командные посты. Выступая на VIII съезде партии, он говорил, что надо шире привлекать людей из «старого командного состава, которые либо внутренне стали на точку зрения Советской власти, либо силой вещей увидели себя вынужденными добросовестно служить ей».

Владимир Ильич быстро убедился в правоте Троцкого. Постановление ЦК РКП(б) «О политике военного ведомства» от 25 декабря 1918 года полностью поддержало деятельность Троцкого и снимало с него все обвинения в том, что он дал много прав царским офицерам.

Но одни всё равно считали, что Троцкий, продвигая бывших офицеров, отступает от принципов революции. Другие сами метили на высшие должности и хотели избавиться от конкурентов. На этой почве у Троцкого появилось много врагов. В большевистском руководстве бывших офицеров и генералов на дух не принимали.

Один из подчиненных Фрунзе — будущий писатель Дмитрий Андреевич Фурманов, комиссар чапаевской дивизии, писал: «Спецы — полезный народ, но в то же время народ опасный и препотешный. Это какое-то особое племя — совершенно особое, ни на кого не похожее. Это могикане. Больше таких Россия не наживет: их растила нагайка, безделье и паркет».

До революции армейское и флотское офицерство не очень интересовалось политикой. В дни Февральской революции они поддержали свержение царя, считая, что неизбежности следует подчиниться. Многие из них исходили из того, что нельзя идти против народа. Это привело их в Красную армию.

В 1918 году в РККА добровольно вступили или были призваны 22 тысячи бывших офицеров. В белой армии служили 100 тысяч офицеров. В Красной немногим меньше — 75 тысяч.

Появился и институт военных комиссаров, которые должны были представлять в воинских частях советскую власть, контролировать действия военных специалистов и следить за тем, чтобы они не перебегали к врагу.

Троцкий так и писал в 1918 году: «Комиссары ставятся у нас в первую голову для наблюдения за командным составом. Если командир перебежал, виноват комиссар, и в боевой обстановке он за это отвечает головой».

При этом в приказе Троцкого говорилось:

«1. Комиссар не командует, а наблюдает, но наблюдает зорко и твердо.

2. Комиссар относится с уважением к военным специалистам, добросовестно работающим, и всеми средствами Советской власти ограждает их права и человеческое достоинство».

Но многие военкомы априори не доверяли бывшим офицерам. Вмешивались в чисто военные дела. Еще до перехода Фрунзе на военную службу, 8 апреля 1918 года, при Высшем военном совете образовали Всероссийское бюро военных комиссаров. Председателем бюро назначили Константина Константиновича Юренева. Бюро должно было руководить всей политической работой на фронте и в тылу.

Профессиональный революционер Юренев после очередного ареста в 1916 году был мобилизован в армию и отправлен в 26-й запасной пехотный батальон.