О ленинском недовольстве командование белой армии, разумеется, не знало, но жестокость расправы предвидело. Поэтому Врангель принял решение эвакуировать армию, хотя судьба покидающих родину не внушала оптимизма.

Тогда же, 11 ноября, появилось правительственное сообщение: «Ввиду объявления эвакуации для желающих офицеров и их семейств, других служащих, Правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжких испытаниях, какие ожидают приезжающих из пределов России.

Недостаток топлива приведет к большой скученности на пароходах, причем неизбежно длительное пребывание на рейде и в море. Кроме того, совершенно неизвестна судьба отъезжающих, так как ни одна из иностранных держав не имеет никаких средств для оказания какой-либо помощи как в пути, так и в дальнейшем.

Всё это заставляет Правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственная опасность от насилия врага, — остаться в Крыму».

Врангель приказал войскам оторваться от противника и двигаться к портам — погрузка на корабли шла в Севастополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Керчи. Командование белой армии мобилизовало весь флот для вывоза не только военнослужащих, но и пожелавшего уехать гражданского населения. Военное имущество армия бросала, коней выпускала на волю.

Французский адмирал Дюмениль, обеспечивавший эвакуацию, направил советским властям радиограмму: «По приказу главнокомандующего все войска Русской Армии на юге России и гражданское население, желающие уехать вместе с ним из Крыма, могут уезжать…

Я дал указание всем кораблям, находящимся под моей властью, оказать помощь в эвакуации и предлагаю вам дать немедленный приказ вашим войскам, чтобы они не мешали вооруженной силой проведению погрузки на суда.

Я сам не имею никакого намерения разрушать какое бы то ни было русское заведение, однако информирую вас, что если хотя бы один из моих кораблей подвергнется нападению, я оставлю за собой право использовать репрессивные меры и подвергнуть бомбардировке либо Севастополь, либо другой населенный пункт на Черном море».

Военный историк Владимир Георгиевич Кикнадзе пишет, что Управление связи Красной армии по вопросам радиослежения за судами и работой радиостанций противника зафиксировало «полное затишье» в работе полевых радиостанций белых в Крыму и «оживление» радиосвязи портовых радиостанций с кораблями и судами белого флота (Вопросы истории. 2007. № 5).

Пятнадцатого ноября Врангель с крейсера «Генерал Корнилов» радировал на транспорт «Саратов» генералу Кутепову: «Впредь до моего прибытия в Константинополь все войска и флот, находящиеся на рейде в Константинополе и проливах, подчиняются Вам».

Всем уже погрузившимся на борт предложили еще раз взвесить, действительно ли они хотят уехать. Самоходная баржа обошла все суда и решивших остаться забрала и доставила на пристань. Последние суда покинули Крым на рассвете 15 ноября 1920 года.

В 14.00 16 ноября начальник штаба флота радировал на «Генерал Корнилов» с вооруженного ледокола «Всадник»: «Все войска посажены на корабли и вышли в Керченский пролив. Посадка закончена. В городе не осталось ни одного солдата, все раненые увезены. Противника нет. Угля хватит всему отряду».

Шестнадцатого ноября командующий французской легкой эскадрой контр-адмирал Дюмениль с крейсера «Вальдек Руссо» радировал командующему флотом контр-адмиралу Михаилу Александровичу Кедрову: «Я отдал приказание Константинополю. Все мои корабли сопровождают в дороге транспорты, идущие из Крыма, чтобы в случае нужды оказать им помощь.