— Чепуха! — вспыхнула Досада, и Арло с удовольствием отметил, что ее умственные реакции вполне человеческие. Миньонетка без телепатии подобна любой женщине, только покрасивее. — Разве ты не понимаешь, что Хтон напичкал тебя скандинавской мифологией, зная, что, восприняв все эти подобия — Аса, пори и этого чертова восьминогого коня? — проглотив их, тебе придется принять и поражение в Рагнарек? Ты — ключ. Если ты решишь, что мы проиграем, то мы проиграем, независимо от того, на чьей стороне ты будешь сражаться. Почему, по-твоему, Хтон с такой легкостью отпустил тебя? Потому что в действительности ты воюешь на его стороне — покаверишь в поражение.

— Не знаю, — Арло колебался, пораженный ее логикой. Миловидный трудный ребенок, которого он спас, отшлифовал свой ум не менее основательно, чем тело? — Чудовищ так много, что во что бы я ни верил, битва все равно…

— Ты должен верить в победу Жизни? — закричала Досада. — Твой дух перевернут, как перевернуты мои чувства, но мы оба должны разумом преодолеть наши недостатки. И мы сможем! Ты поведешь нас в бой! Ведь ты — Тор, правитель богов!

Арло рассмеялся:

— Видишь? Ты сама веришь в скандинавских богов!

— Я не верю! Это просто оборот речи…

— Ты ужасно привлекательна, когда бесишься.

Досада повернулась, обнажив зубы далеко не в улыбке.

— Итак, тебе нужна повозка, запряженная двумя козлами, чтобы уподобиться Тору? Не забудь только надеть перчатка, пояс и…

Но Арло поцеловал ее.

— Это по-миньонски, — сказал он. — Чем больше ты бесишься, тем сильнее я тебя люблю. Давай займемся любовью.

— Черт!

Он поднял указательный палец перед ее лицом.

— У тебя короткая память.

Она промолчала, и постепенно вспышка погасла.

— С твоей стороны… это выглядит именно так?

— Да. Разве ты не знала? Ты должна была рассердить меня, после чего становилась привлекательной. Поворот кругом…

— Кажется, знала. Но не чувствовала. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Поделом тебе, — он привлек ее к себе, и она без сопротивления, как и прежде, покорилась.

— Было бы прекрасно, — с грустью пробормотала, она, — если бы удалось обратить телепатию так, чтобы мы оба воспринимали любовь одинаково. Чтобы оба находились в одной фазе — вместе бесились, вместе любили.

— Тогда история планеты Миньон была бы другой, — сказал он, продолжая совершать любовный акт. Это было то, чего он хотел, но его одностороннему действию не хватало прежнего огня. Одно слово, обращенное к Досаде, и она выдала бы необходимое количество страсти — но это было вовсе не то, чего он хотел. — Миньонетки не смогли бы противиться миксе…

— Но Атона не послали бы в Хтон, и этого сражения не было бы.

— И ты бы никогда не родилась… и я, — сказал он.

Когда он достиг оргазма. Досада закричала от боли. На миг ему показалось, что он убил ее, как Атон — Злобу. Испытывая угрызения совести, он склонился над ней. Досада улыбалась.

— Я же сказала, что выживу. Ведь я на четверть человек, — и она потеряла сознание.

Досада выжила, но Арло это ни в чем не убедило. Она была прекрасна, и под ее изумительной женской внешностью осталось много от девочки-проказницы, что и отличало ее от остальных миньонеток. Эта девочка пленила его. И все же она принадлежала ему не больше, чем рабыня, прикованная к стене ему в утеху.