Но, хотя скрытое завесой нападение Калара было замечено ими, пока ещё не стало слишком поздно, в каком-то смысле оно удалось. Карета сбавила ход, и самые быстрые Рыцари Воздуха набросились на неё, сверкая мечами.

Амара спикировала к Рыцарям Воздуха и закричала:

– Снижайтесь! Так близко к земле, как вы можете!

Отчаянно уставшие люди немедленно отреагировали, пикирование давало им достаточно скорости, чтобы оставаться впереди нападавших еще несколько мгновений, а Амара маневрировала, широко лавируя в одну сторону – а потом резко в другую со всей скоростью, какую ей мог придать Циррус, скользя в воздушном потоке ближайших к карете Рыцарей, которые в возбуждении от погони слишком далеко опередили своих товарищей.

Амара даже не пыталась использовать свой меч. Вместо этого она стиснула зубы и повернула руки и запястья таким образом, чтобы вращаться по кругу плотной спиралью. Потом она призвала Цирруса, прибавила скорость и понеслась вслед за утомленными Рыцарями.

Стремительное движение Амары к тому времени, когда она пронеслась мимо них, превратилось в вихрь, повёрнутый на бок относительно плоскости их движения, и разбросало полдюжины Рыцарей Воздуха, как осенний ветер сухие листья. Тактика была едва ли оригинальной, а каждый Рыцарь Воздуха получил серьёзную подготовку, что позволило им быстро вернуться к погоне, внезапно прерванной своеобразным штормом.

Однако, это обучение вовсе не предусматривало противодействия подобной тактике во время полета на высоте всего десять или пятнадцать футов над верхушками деревьев, в то время как Верховные Лорды и Леди боролись за влияние над ветрами, в конце изнурительной погони, которая уже сократила их количество до менее чем половины от первоначального.

Более усталые рыцари воздуха оправились бы и догнали их через считанные секунды.

Но Амара не дала им столько времени.

От созданного ею воздушного потока мужчины сорвались в неуправляемый штопор. Она услышала тошнотворно-резкий хруст, когда тело одного из них ударилось о твёрдый ствол особенно высокого дуба. Что касается пятерых оставшихся, то четверо из них упали в заросли, и даже хрупкие верхние ветви деревьев перевернули и сбросили их, учитывая, как быстро они летели, когда ударились.

Если им удалось избежать столкновения с главными ветвями деревьев, они могли пережить падение, если им очень, очень повезёт.

Последний из Рыцарей Воздуха, благодаря Амаре, оказался заброшен немного выше при столкновении с бурным встречным воздушным потоком – но он восстанавливал своё равновесие ещё медленнее, чем Курсор.

Пока он был занят, Амара снова пересекла траекторию его полета, направив ему в спину свой клинок. Лезвие было идеально острым, и звенья рассеченной кольчуги разлетелись из-под удара. Нанесенная ею рана не была глубокой, но шока и боли хватило, чтобы рыцарь отвлекся и присоединился к своим товарищам, исчезнувшим среди ветвей ожидающего леса, пропав из поля зрения.

Лишь на мгновение ее глаза задержались на месте в кронах деревьев, где мужчина упал вниз. Она не могла позволить себе чувствовать что-либо – раскаяние, и отвращение, и лицемерное сочувствие к мужчинам, которых она искалечила и убила. Она отбросила это. Но все же только что она убила шесть человек. Конечно, это было совершено на службе Империи и в целях самообороны, но это даже не было сражением.

Настолько уставшие, они могли выжить в яростном вихре такой мощи, какой бросил в них Циррус, разве что случайно, как и произошло с последним мужчиной. Но даже он не видел приближение ее меча. Было обычным делом убить врага в сражении, но это не было обычным сражением. Не совсем. Это было казнью.

Это пугало. Пугало настолько, что могло заставить поступать ее еще более ужасно, потому что она знала – если она совершит такую же ошибку, то будет убита так же легко. Оставался по крайней мере один заклинатель ветра среди ее врагов, который мог атаковать ее с неба столь же умело, как только что атаковала она уставших рыцарей.