Ария спокойно кивнула.

— Легионеров, во всяком случае. Тех, кто погибли в бою против Ледовиков, почти всегда покрывает иней. Среди Легионеров стало традицией обещать своим товарищам, что они, что бы ни случилось, никогда не останутся лежать замёрзшими на земле.

Высокая, молчаливая фигура, с широкими плечами и в пурпурном плаще, появилась среди инженеров.

Он положил руку на плечо седого ветерана, очевидно, командира инженерного полка, затем шагнул вперёд и взмахнул рукой.

Факелы вспыхнули жарким, поразительно тихим пламенем, которое росло и распространялось с почти нежной неторопливостью от источников, от каждого факела, превращаясь в сферы, пока не окутало каркас и гробы.

Высокий лорд внизу — Антиллус, в чём Исана не сомневалась, — сложил ладони чашей и резко поднял их к небу, и, в такт с его жестом, жаркий огонь поднялся и внезапно превратился в фонтан, рассеявшийся в воздухе и рассыпавшийся в ночном небе, как будто разлетевшиеся огоньки присоединились к звёздам.

Мгновение спустя вернулись обычные краски и блеск зимней ночи. На земле под стеной ничего не осталось от гробов, тел и каркаса — даже пепла.

Не было ни снега, ни травы — ничего, кроме голой почвы. Огонь полностью очистил землю.

— На самом деле, — безжизненным голосом объяснил Гариус, — они не легионеры, Ваша Светлость. Мы потеряли почти двести легионеров в нашем последнем бою с Ледовиками, и мы сожгли их три дня назад. Эти люди были ветеранами. Ледовики перемахнули через Стену в нескольких местах, две ночи назад. Эти люди пали, защищая свои стедгольды и семьи, прежде чем наша кавалерия и Рыцари смогли прийти на помощь.

Он продолжал тем же спокойным, бесстрастным тоном:

— Но они сражались и погибли, как легионеры. Они заслужили, чтобы быть похоронены как легионеры.

На земле внизу, Верховный Лорд Антиллус склонил голову и закрыл лицо обеими руками. Он стоял так минуту, не двигаясь.

Даже издали Исана чувствовала отголоски его горя и чувства вины, а также боль сострадания, охватившую мужчину рядом с ней, который мог его видеть, — мужчину, который явно заботился о нём.

Ария выдохнула:

— Ох, — прошептала она, — ох, Рокус.

Седой центурион прорычал приказ и инженеры внизу начали маршировать ровным строем.

Мгновение спустя, Антиллус также двинулся к подножию Стены и исчез из виду.

— Я напомню ему, что вы прибыли, — пробормотал Гариус.

— Спасибо, Гариус, — негромко ответила Ария.

— Не за что, Мама, — молодой Трибун быстро ушел прочь.

Через несколько минут, Антиллус Рокус поднялся по одной из лестниц, которую Исана заметила ранее, Гариус следовал у него за левым плечом, седой центурион держался за правым.

Верховный Лорд подошел прямо к Исане и вежливо поклонился. Сначала ей, затем Арии.

— Ваше Высочество. Ваша Светлость.

Исана вернула жест так изящно, как только могла.

— Ваша Светлость.

Рокус был большим, мускулистым, жилистым человеком, похожим на дом, построенный из необработанного леса.

Его угловатое лицо поразительно напомнило Исане молодого друга Тави — Максимуса, отличающееся печатью многих лет тревог и дисциплины, приправленное горечью и яростью.

Волосы у него были темные, с мерцающими нитями седины, а глаза — запавшие от усталости и горя.

— Я сожалею, что не смог приветствовать вас лично, — сказал он, и голос его звучал вяло. — У меня были обязанности, которые требовали моего присутствия.

— Конечно, Ваша Светлость, — сказала Исана. — Я… Пожалуйста, примите мои соболезнования, по поводу гибели и страданий ваших людей.