— Только Шуар остался.

Глава 17

— Вдруг, — произнес Макс, — я ощутил себя очень маленьким. И как будто я чересчур переоценил себя.

— Хм, — сказал Крассус. Он сглотнул и откашлялся. — Да.

Дуриас уставился на вид внизу, его мужественное лицо помрачнело.

— Теперь мы знаем, почему Сарл решил отказаться от земли канимов и вторгнуться в Алеру, — пробормотал Тави, размышляя вслух. — Должно быть, он видел, что это начинается, и догадался, к чему это приведёт.

Китаи обратила взгляд своих зелёных глаз на Тави, и пристально смотрела на него.

Так же как и все остальные.

"Кровавые вороны", — подумал Тави. — "Они все смотрят на меня".

Тави ещё раз взглянул на массовое сражение, бушующее внизу, стараясь, чтобы его лицо выглядело спокойным и расслабленным, кивнул, как если бы этот осмотр что-то сказал ему, хотя он вообще понятия не имел — до сих пор — что это может быть, и повернулся к Анагу.

— Я бы сказал, что у нас есть вопросы, которые необходимо обсудить с вашим Мастером Войны. Не будем терять времени.

Анаг слегка склонил голову набок, тут же повернул своего таурга и двинулся назад, чтобы присоединиться к своей колонне.

Тави и остальные поехали за ним, но, заметив, что Варг не двинулся с места, Тави осадил своего зверя.

Он дал знак остальным, чтобы продолжали двигаться, и поехал назад к Варгу.

Каним смотрел на сражение внизу тусклыми, бессмысленными глазами.

— Варг, — окликнул его Тави.

Каним не ответил.

— Варг, — повторил он громче.

Снова никакого ответа.

Тави посмотрел вслед остальным. Ледяной дождь стал чаще, и в сочетании с темнотой скрывал их из виду, как и битву внизу.

Он и каним остались наедине.

В первый раз после того, как сел верхом на своего зверя, Тави снял погонялку для таургов с крюка на седле.

Стимул весил примерно столько же, сколько кузнечный молот, и вдобавок имел рукоятку три фута длиной. Он прикинул, сможет ли дотянуться через таурга до земли внизу, чтобы позаимствовать силы, но передумал.

Ему должно было хватить простой мышечной силы, чтобы управиться с тяжёлым орудием.

Тави крутанул его один раз и ударил со всего размаха Варга по груди.

Шар на конце стимула врезался в бронированную грудь канима, и откинул Варга назад, едва не вышибив его из седла.

Таурги сразу же заревели на друга, стали бодаться и толкаться плечами, и прошло полминуты, прежде чем они попятились и снова успокоились.

Варг потрясённо посмотрел на Тави, потом оскалил клыки и потянулся за мечом.

Тави улыбнулся ему, показав зубы, и повесил стимул обратно на крюк.

— У меня есть дело. У меня есть долг перед моими людьми, оставшимися в Молваре.

Он повернул таурга назад, к колонне, и добавил, обернувшись через плечо:

— Как и у тебя.

Тави не знал, как Варг собирается реагировать на то, что он только что сделал. Физическое насилие среди канимов было… не тем, чем было среди алеранцев.

И, хотя оно обычно использовалось в качестве дисциплинарной меры, также рассматривалось как некое оскорбление; это было, как наказать шкодливого щенка, а не как относиться к подчинённым с уважением.

Конечно, подобное действие не является тем, как обращаются с равными. Потом, опять же, их концепция гадары, уважаемого противника, представляет такого рода взаимодействия в совсем другом свете.

Вполне допустимо, если враг тебя ударит.

И тем не менее. Вполне возможно, что он, фактически, только что бросил Варгу вызов.