— У Хармонов когда-нибудь из него стреляли?

Келли кивнул.

— Слушайте, у вас жвачки не найдется?

Джастин отрицательно покачал головой, а Реджи выудила из кармана пластинку «Джуси Фрут» без сахара и шлепнула на стол.

Келли сунул ее в рот и энергично заработал челюстями.

— Насчет Хармонов… Да, было дело.

— Продолжайте.

— Понимаете, я его там держал. У меня все инструменты там лежали, и ружье это с ними. Заказ был крупный, такого крупного мне еще никогда не давали. Ну, у меня есть бригада, все как положено, но иногда я и сам работал. Зачем мне пахать на чужой карман, если я что-то сам могу, так я решил. Вот я и торчал на участке как проклятый. Иногда один, иногда с ними двумя…

— С Эбби и Эваном? — уточнил Джастин.

— Ага. Иногда оставался кто-то один. Иногда латиносы.

— Это вы про экономку и дворецкого?

— Ну да. Тот еще дворецкий, он по-английски и двух слов сказать не мог. Ты ему: «Эй, Пепе, плеснешь мне воды со льдом?», а он на тебя смотрит, только глазами лупает.

— Пепе и его жена когда-нибудь видели, как вы стреляете из этого ружья?

— Нет.

— Почему вы так уверены?

— Я его доставал там только один раз, а их при этом не было.

— Точно?

— Сто пудов. Машину они не водят, так что я их подбросил до палатки с тако в Ист-Хэмптоне. Они там кого-то из своих, что ли, собирались подхватить, отгул-то до утра. Полчаса они бы у этой палатки проколупались как минимум. Кстати, там по-английски тоже ни одна собака не говорит.

— Так зачем вам в тот день понадобилось ружье?

— Ну, значит, забросил я мучачос в эту рыгаловку и вернулся доделывать то, что начал. А я тогда пруд рыл — работенка, скажу я вам, не для слабонервных, как следует не вымеряешь, лажа выйдет. Вот, значит, меряю я яму, которую потом водой заливать, а вокруг кролики шныряют. Ружье я припас на енотов, от них вообще не отвяжешься, но решил, зайцы так зайцы, тоже весело.

— Развлеклись, значит? — спросил Джастин.

— Эй, каждому свое. Одного я прикончил.

— Как на них действует электрошок? — задала следующий вопрос Реджина.

— На енотов не особо, просто вырубаются ненадолго, все-таки они покрупнее. А вот кроликам хуже, у них мяса меньше. Того пушистого я просто поджарил, можно сказать. И вот поднимаю голову и вижу, что Эван с Эбби на меня смотрят.

— Что они сделали?

— Эвану просто стало интересно. Он, наверное, никогда такого ружья не видел, его вообще мало кто видел. Попросил меня подстрелить еще кого-нибудь.

— А вы?

— Я что, я подстрелил. Скакал мимо еще один комок меха, я и шлепнул.

— Что сказал Эван?

— Ему вроде понравилось. Впечатлило.

— А миссис Хармон? — спросила Реджи. — Ей тоже понравилось?

— Эбби? Без понятия. У нее никогда по лицу не разберешь, что она думает.

— Может, ей стало противно?

— Она не из брезгливых. Короче, что она там подумала, я не знаю, а сама она ничего не сказала.

— И больше за вами тогда никто не наблюдал?

— Никто.

— Вы уверены?

— Говорю же, не было больше никого! И ружье я доставал там в первый и последний раз.

— Вам известно, что окружной прокурор утверждает, что есть свидетель, заметивший вас с электрошоковым ружьем? Кто-то ведь навел на вас полицию? Поэтому к вам и пришли с обыском.

— Знаю.