— Так и есть, — мрачно откликнулся Джастин. — Сейчас познакомишься с самым состоятельным.

— Откуда ты знаешь, где он живет?

— Нет в Род-Айленде такого копа, который бы не знал, где живет Ленни Рубин. И которого бы он не приглашал на ужин.

Водитель нажал кнопку домофона у ворот.

Когда мужской голос из динамика спросил: «Кто там?», Джастин назвал себя. Наступило довольно продолжительное молчание, потом раздался женский голос:

— У нас званый ужин, мистер Уэствуд. Боюсь, сейчас не самое подходящее время. Мы как раз приступаем к десерту.

— Это миссис Рубинелли? — уточнил он.

— Да.

— Узнайте у мужа, что предпочтительнее — чтобы мы с ним поговорили с глазу на глаз или чтобы я выволок его с вашего званого ужина за шиворот и арестовал в присутствии гостей.

Снова наступило молчание. Потом ворота медленно начали открываться. Машина поползла по длинной подъездной дорожке к главному входу. Джастин попросил водителя не уезжать без них. Они скоро вернутся.

Их пригласили войти (Джастин прикинул, что просторный холл тут, наверное, не сильно уступает по площади его собственному дому) и проводили в кабинет направо по коридору. Проходя мимо распахнутой двери в столовую, они увидели накрытый стол, за которым сидело человек двенадцать гостей. В комнате звенел смех и раздавались радостные голоса. Джастин решил, что ровно через пять минут, если хозяин дома не соизволит появиться, он войдет в столовую и прикроет веселье. Но Леонардо Рубинелли успел за тридцать секунд до назначенного срока.

— Как был грубияном, так и остался! — проворчал он, потом, приглядевшись к Джастину повнимательнее, воскликнул: — Бог ты мой! Да что ж с тобой приключилось?

Джастин не удостоил его ответом. Ленни посмотрел ему в глаза с выражением «ладно, не хочешь, как хочешь», потом заметил Реджину.

— Извините. Леонард Рубинелли.

Он протянул руку, которую она пожала, в свою очередь представившись:

— Агент Реджина Боккенхойзер. ФБР.

— Что вам нужно? — спросил Ленни Рубин.

На этот раз ответил Джастин.

— Мне нужен Бруно.

Ленни помолчал, как будто обдумывая просьбу.

— Знаешь, мне никогда не нравились ваши с Бруно теплые отношения. Как-то неуютно делалось. И не мне одному.

— Не обольщайся, Лен, не такие уж они теплые. И я к нему не в гости напрашиваюсь. Передай ему, чтобы он со мной связался.

— Как увижу, передам. Все? Ты за этим меня вытащил? Тогда я вернусь к гостям.

— Нет не все, — возразил Джастин. — И тебе лучше присесть, разговор будет долгий.

Рубинелли повиновался не сразу, показывая, кто в доме хозяин, но потом все-таки сел в кресло, обтянутое пестрой стеганой тканью. Джастин начал рассказывать. Сперва поведал мафиозному боссу почти все финансовые подробности, которые узнал от Роджера, вплоть до прибылей, полученных принадлежащими Рубинелли фирмами с названиями всех оттенков красного. Про потери тоже не забыл. Объяснил, насколько счел нужным, про хармоновские игры на понижение и его хитроумные финансовые комбинации.

Рубинелли выслушал все до конца. Потом полез в ящик за пачкой сигарет.

— Ничего, если я закурю? — спросил он у Реджи. Она кивнула, разрешая, и он пояснил: — Жена не позволяет курить в доме. Но сейчас случай особый.

Он предложил сигареты Реджи и Джастину, они отказались.

— Ты всегда был хорошим полицейским, — отметил он, закуривая. — Поэтому тебя мало кто любит.

— Значит, против того, что я тебе рассказал, возражений нет?

— А это как тебе будет угодно.