— На доброе дело не жалко, — напомнил Джастин. — Ты же сидеть не хочешь?

— Давай уже приступим, что ли, пока у меня терпение не лопнуло.

— Не знаю, что вы затеяли, — предупредил Г. Р. Хармон, — только это в любом случае зря. Денег из меня вытянуть не удастся. К тому же очень скоро здесь кто-нибудь появится и захочет узнать, что происходит.

— Времени у нас достаточно, сенатор, — заверил Джастин. — Более чем достаточно. А деньги нам не нужны.

Хармон дернулся, услышав слово «сенатор». Теперь он в курсе, что им известна его личность. А это иногда обескураживает.

— Вот сотовый. — Джастин подал аппарат Хармону. — Звоните Линкольну Бердону и скажите, что вам срочно нужно с ним увидеться.

— Это зачем еще? — буркнул Г. Р. — Не буду. С какой стати?

— Повторяю второй раз. Позвоните Линкольну Бердону и договоритесь встретиться сегодня вечером. Скажите, что это важно.

— Да пошел ты!

Хармон уже хотел позвать на помощь, но не успел прокричать ни звука. Джастин с размаха саданул локтем прямо в челюсть пожилого политика. Выбитый зуб описал дугу в воздухе. А Хармон шлепнулся на землю.

Сидя на траве, он сплюнул кровь и посмотрел на Джастина ошалелыми глазами.

— Вы еще пожалеете!

— Боюсь, это вы пожалеете, — поправил Джастин. — Мой товарищ далеко не так уступчив, как я.

Бруно шагнул к раскорячившемуся на земле Хармону и велел:

— Снимай ботинок!

Хармон не понял.

— Что?

— Сними ботинок. Лучше ты сам, чем я, потому что я сейчас злой, могу ненароком ступню оторвать. Шевелись!

Хармон нагнулся и стащил с левой ноги белоснежную туфлю для гольфа.

— Теперь носок! — приказал Бруно.

Хармон повиновался.

— Вставай.

Хармон, кряхтя, встал на ноги. В руках у Бруно появился пистолет с глушителем. Вот теперь Хармон задрожал по-настоящему.

— Тебя дважды просили по-хорошему, так что я просить не буду. Я отстрелю тебе палец. Потом тебя попросят еще раз. На каждый отказ выполнить просьбу я буду отстреливать по одному пальцу. Это не смертельно. Но очень, очень больно. Ты ведь не боишься крови?

— Подождите! — взмолился Хармон.

— Поздно.

Бруно наклонился и, прежде чем Хармон успел что-то сделать, приставил дуло к мизинцу и нажал спусковой крючок. Раздался негромкий хлопок, фонтанчиком брызнула кровь, и мизинец исчез. Пожилой политик упал на спину от невыносимой боли и ужаса. Из того места, где был мизинец, ручьем струилась кровь.

— Теперь можешь повторить просьбу, Джей.

Джастин, нависнув над несостоявшимся сенатором, повторил:

— Позвоните Линкольну Бердону и назначьте встречу. На самое ближайшее время. Пожалуйста.

Он протянул свой сотовый Хармону. За прошедшие пять секунд тот, казалось, постарел лет на двадцать. Теперь он был белый как полотно и весь обмяк.

— Нога… — простонал он. — Нога…

— Поднимайся! — велел Бруно.

— Я возьму телефон, возьму! — поспешно забормотал сенатор.

Выхватив у Джастина аппарат, он принялся лихорадочно тыкать по кнопкам. Пальцы не слушались, и от волнения номер удалось набрать только с третьего раза.

До Линкольна Бердона он дозвонился без труда, сказал, что есть срочное дело, необходимо встретиться. Разговор не телефонный. Голос чуть дрожал, но по телефону могло показаться, что это от нетерпения.