Однако сам Эван собирался подставить кое-кого еще. Он был в курсе, что у жены шашни со строителем-подрядчиком. И видел электрошоковое ружье в руках Дэвида Келли — лучше способа бросить на него подозрения не придумаешь. Джастин не знал, как Эван стащил у Келли ружье и как вернул обратно, но вряд ли здесь возникли трудности. Скорее всего, подбросил тайком сразу после убийства. Главное было сделать так, чтобы все указывало на Келли. Кто дал наводку Ларри Силвербушу, Джастин не знал точно, но готов был поспорить, что Хармон-старший. Именно на его телефон поступили звонки с сотового Эллиса Сент-Джона (к тому времени Сент-Джон был уже убит), а потом, согласно полученным распечаткам, с телефона Мартина, водителя, кто-то звонил на сотовый еще одного человека. И этот человек, теперь Джастин знает точно, имеет самое прямое отношение к Эвану Хармону. Квентин Кинтель. Подкупить свидетеля, якобы слышавшего, как Келли грозился убить Эвана, дело нехитрое. Для Хармона или Бердона вообще не составит большого труда подкупить кого угодно с любой целью.

И все же сбежать от неприятностей Эвану не удалось. Силвербуш позвонил Линкольну Бердону и рассказал про убийство. Бердон определенно насторожился, поскольку подослал двух китайцев-киллеров допросить с пристрастием Рональда Ла Салля. По долгу службы Бердон имел доступ в архивы «Восхождения» и прекрасно знал, что Ла Салль связан с Эваном тесными деловыми отношениями. Он уже давно заподозрил, что с финансами у Эвана дело нечисто, и начал искать пути решения.

Джастин мог только догадываться, что именно Бердон хотел выпытать у Ла Салля, и догадка у него была.

Бердон хотел узнать одно из двух: первое — не остался ли Эван в живых, второе — как заполучить присвоенную им платину. Ведь если поставки платины в Китай прекратятся, Бердон потеряет самого ценного клиента. Миллиардные прибыли, маячившие на горизонте в случае успеха, грозили сорваться. Джастин знал, что миллиарды вполне могут толкнуть на убийство.

Углубляясь в область догадок, Джастин решил, что Ла Салль наверняка был посвящен в тайну Эвана. Он знал, что убийство инсценировано. Ведь, как говорил Винс Эллерби, Эван о своих фокусах должен был кому-нибудь рассказать, иначе пропадает весь интерес. Ла Салль был одним из немногих, с кем Хармон мог бы поделиться. К тому же Ла Салль мог вести дела Эвана, пока тот заляжет на дно.

Тогда легко решается и другая загадка, не дававшая Джастину покоя: зачем Ла Салль тайком выскользнул из дома на рассвете и куда направлялся. Сам ведь говорил Реджи, что Ванда не любит работать без информаторов. Наверняка на этот раз в качестве источника потрудился Ла Салль. Честный парень, пытавшийся поступить по совести. Когда его прижали Ленни Рубин и Бруно, совесть велела ему обратиться в ФБР. О лучшем информаторе Ванда и мечтать не могла. И честный Ла Салль немедленно был завербован. Вот почему Ванда села на хвост Бруно. Вот почему так много знала о финансовых делах Ленни. Вот почему она смогла, сопоставив ряд фактов, догадаться, что гибель сухогруза «Гадес» — дело рук Бруно. Вот почему была осведомлена о махинациях Эвана Хармона. Чего она не знала — поскольку не знал и Рон Ла Салль, — это насколько сильно в делах Эвана замешаны Хармон-старший и Бердон. В любом случае, против этих двоих ей бы потребовались железные доказательства. К тому же ей хватало ума не сразу раскрывать карты. Бердон и Хармон — птицы высокого полета, у них есть нужные связи, которыми они не преминут воспользоваться. Поэтому в самом начале Ванде пришлось хранить все в строжайшей тайне, иначе расследование могли прикрыть по-быстрому. Она предпочла разыграть свой козырь — положиться на информатора. Рональда Ла Салля убили, когда он тайком пробирался на встречу с Вандой. Тут у Джастина не было и тени сомнения. Его убили, когда он выполнял свой долг.

С большой долей вероятности можно предположить, что Рон Ла Салль заговорил перед смертью и выдал своим истязателям, что Эван Хармон жив.