Внизу он не откладывая дело в долгий ящик набрал номер Леоны Криль, мэра Ист-Энд-Харбора. После четвертого гудка в трубке послышался женский голос, но когда Джастин спросил: «Леона?», в ответ заспанно буркнули: «Нет». Шуршание постельного белья, приглушенный шепот, и наконец Леона взяла трубку.

— Вы вообще в курсе, который час?

— Если бы ты не кувыркалась там не пойми с какими бабами, сейчас была бы как огурчик.

— Джей, ты?

— Ага.

— Мелисса, между прочим, моя жена. А тебя приглашали на свадьбу, только ты не соизволил явиться.

— Видел я Мелиссу. Остаюсь при своем мнении.

— И чего ты звонишь посреди ночи?

— Совершено убийство, я думал, тебе будет полезно узнать в числе первых.

— Бог мой! Кто?

— Эван Хармон.

На том конце провода наступила тишина.

— Леона? Заснула, что ли?

— Не заснула, не бойся. У меня столько вопросов — не знаю, с чего начинать.

— Ну и хорошо. Ответов-то у меня немного.

— Это точно убийство?

— А что еще?

— Ну, естественная смерть, самоубийство — не знаю, почему еще человек отдает концы посреди ночи?

— Он не отдавал концы, — пояснил Джастин.

— А как он умер?

— Его избили. И судя по всему, пытали.

— Жена?

— Что жена? Она ли его убила?

— Ну да.

— Нет, — ответил Джастин.

— Точно?

— По всей вероятности. Почему ты на нее подумала?

— Она кого угодно до смерти замучает. И потом, вторую половину всегда подозревают.

— У нее алиби.

— Железное?

— Можно сказать и так.

— Еще есть подозреваемые?

— Пока нет. Утром будет больше данных. Надеюсь.

— Я тоже надеюсь.

Пауза.

— Джей, ты понимаешь…

— Понимаю.

— Бог мой! Газеты, телевизионщики…

— Да, раздуют, мало не покажется.

— А еще кто в курсе?

— Кроме меня? Гэри Дженкинс. Он должен был позвонить Майку Хавершему. Опергруппа — если они уже на месте, врачи и водитель «скорой»…

— Ларри Силвербушу звонил?

Силвербуш, окружной прокурор, жил в сорока минутах езды от Ист-Энд-Харбора, в Риверхеде, и за последние пять-шесть лет выиграл несколько громких процессов. Прославился после того, как сумел упрятать за решетку британку, нянчившую дочь известного музыкального продюсера. Девочка погибла от отравления, обвинили няню. Дело было сложным, однако Силвербуш, продемонстрировав недюжинный талант, развернул перед присяжными печальную картину небрежности, халатности и черствости, проявленных обвиняемой. Несмотря на отсутствие свидетелей убийства и прямых улик, Силвербуш доказал присяжным (и прессе), что няня способна на убийство. Этого оказалось достаточно, чтобы суд признал ее виновной.

Год назад Силвербушу досталось еще одно скандальное дело. Известная, но не особенно любимая публикой рекламная дива, напившись, врезалась на своем внедорожнике в двери одного из хэмптонских клубов. Обошлось без погибших, но несколько завсегдатаев и два привратника серьезно пострадали. Дело превратилось в классовую войну — рабочий люд против богатеньких туристов. Поскольку рекламная дамочка была не из Лонг-Айленда и ее голос на местных выборах никакого значения не имел, она получила полтора года за решеткой.