— Еще что у тебя не стыкуется? — вернул его в реальность голос Реджи.

— Бруно. Для посредника он слишком крупная фигура.

— Согласна. Поэтому нам кажется, что его роль гораздо значительнее.

— Ты считаешь, их убил Бруно?

— Мы не исключаем такую возможность.

— Очень удобно, Реджи, прикрываться эдаким безликим «мы». У тебя своя голова есть?

— Я, Джей, в расследовании не участвовала. Меня подключили в самый последний момент, даже в курс дела по-настоящему не ввели. Так что пока излагаю с чужих слов. Потом, когда вольюсь, смогу думать собственной головой. О чем непременно поставлю тебя в известность.

— Ладно, хорошо. Давай тогда выясним, что решил коллективный разум насчет Бруно.

— Нам известно, что он регулярно встречался с Ла Саллем. Ла Салль инвестировал от его имени миллионы долларов. В некоторых случаях инвестиции были корпоративными. То есть Бруно выступал как юридическое лицо.

— Бруно? — Джастин не смог сдержать улыбку. — Он сам себе корпорация.

— И мы так решили. В совете директоров одной из инвестирующих компаний числится Рубинелли.

Джастин вздохнул.

— И вы начали расследование, пытаясь добраться до Рубина.

Реджи кивнула.

— Не вижу пока никакой связи с Хармоном.

— Я ведь сказала, пока все довольно расплывчато. Но связь есть. В записях Ванды сказано, что деньги Рубинелли проходят через фонд Хармона.

— Тогда в чем расплывчатость? Чего вам не хватает?

Реджи смутилась. Потом, пожав плечами, сказала:

— Ты же знаешь, как все поменялось после одиннадцатого сентября. Если террористической угрозы не наблюдается, дело задвинут. На высшем уровне точно никто не будет возиться. Все силы брошены на терроризм, у нас почти ничего не осталось. Так что выявить криминальные фонды не удалось.

— Выходит, старушка мафия и разные там убийства всем до лампочки?

— Ну, не настолько. Правда, Ванда все равно это дело из рук не выпускала. Ей казалось, улов будет крупным. Так что она копала и копала.

— И за это ее убили.

— Мы думаем, что за это. И теперь ее дело в разряде особо важных.

— Постой, даже Ленни Рубин не такой дурак, чтобы замахнуться на федерального агента. У Бруно тоже мозгов хватает.

— Опять ты переоцениваешь своих друзей.

— Ленни мне, положим, не друг.

— А Бруно?

— Друг — это сильно сказано. Но то, что мы по разные стороны баррикад, не значит, что его надо недооценивать. — Джастин покачал головой. — На первый взгляд, все сходится. Копнешь глубже — чушь собачья. Взять хотя бы то, как их всех убили. У Бруно другой почерк. Ванда у него не прожила бы и секунды дольше положенного.

— Приятно, что ты так хорошо знаешь его почерк.

— Приятно или нет, от этого никуда не денешься. Особенно если твоя версия строится на том, что Бруно убивал по поручению клана.

— Я что-то упустила? Он разве не этим на жизнь зарабатывает?

Джастин со вздохом пояснил:

— Понимаешь, я твоему Флетчеру вчера не все сказал.

Реджи, внимательно посмотрев на него, похлопала ресницами.

— И я пока не хочу, чтобы эта информация до него дошла. Так что пусть останется между нами, — попросил Джастин.

— Я там работаю.

— Но напарником ты сейчас состоишь у меня.

— Так нечестно, Джей. Ты ставишь меня в двусмысленное положение.

— Я в курсе. А что нечестно, так мне плевать, знаешь ли.