— Давай я подумаю чуть-чуть, вдруг что-нибудь вспомню. Тогда позвоню и опишу поподробнее.

Билли согласился, а потом Джастин услышал такое, чего не слышал от него никогда.

— Ты там поосторожнее смотри.

Джастин кивнул, но вовремя понял, что Билли его не видит.

— Странное дельце, правда?

— Что-то загадочное творится, Джей, и мне это ох как не нравится. И хуже того, я не понимаю, что происходит. Обычно, чтобы получилась картинка, достаточно соединить наметившиеся точки. А тут даже точек нет.

— Тогда ты тоже поосторожнее.

— Услышимся, — буркнул Билли, и Джастин нажал отбой.

Он прав. Людей убивают одного за другим. Что-то происходит. А точки-то где, что соединять?

Сидя в машине, Джастин вглядывался в серо-голубые воды, простирающиеся за бортом парома на многие мили вокруг. Казалось, им нет ни конца ни края, а до берега придется плыть и плыть, целую вечность. И Джастин понял, что не имеет ничего против.

23

Новости о взломе офиса и новом убийстве Реджина узнала от агента Флетчера. Потом ей позвонил Джастин сообщить, что до Ист-Энд-Харбора ему ехать примерно час. В десяти минутах от городской черты он позвонил снова. Когда Джастин въезжал во двор собственного дома, Реджина поджидала его у двери.

Первым делом, едва успев войти, они подключились к Интернету и скачали письмо от Билли Ди Пецио. Парня с пистолетом звали Пьетро Ламбраско, а отпечатки пальцев попали в базу, когда он проходил таможню, прилетев из Италии. Теперь отпечатки берут у всех пересекающих государственную границу. Целью визита был указан туризм, а в графе «род занятий» числилось «продавец». Больше ничего ценного. Реджи немедленно ввела запрос на имя и отпечатки в базу данных ФБР, несомненно более полную и разветвленную, чем база полицейского управления города Провиденс. Результаты должны были прийти через час.

Джастин вкратце изложил ей, что ему удалось узнать в Мелмане, а также от Винса Эллерби. Когда она поинтересовалась, зачем ему школьные альбомы, которые он в спешке плюхнул на видавший виды кофейный столик, он ответил только:

— Сам не знаю. Хотел узнать побольше о школьных годах Эвана Хармона.

— А я скоро совсем глаза испорчу, — пожаловалась Реджи. — Читала то, что ты мне оставил на Ла Салля, все эти документы из его офиса. И еще я пыталась сузить круг поиска по Гадесу и Али.

— И? — поинтересовался Джастин, но тут же остановил ее. — Сейчас, подожди секундочку. Пива принесу. Я весь день на лимонаде, чуть не умер.

Он вернулся с двумя бутылками, одну отдал Реджи.

— Теперь давай, — разрешил он, от души глотнув «Сэма Адамса».

— С Гадесом и Али пока ничего не вышло, зацепиться не за что, так что тут облом. А ласаллевские документы я попыталась рассортировать и посмотреть, что получится.

— И как, получилось?

— У меня нет. Но там достаточно конкретики, так что можно надеяться, у кого-нибудь выйдет. Остается найти кого-то, кто поймет, что там к чему, или добыть еще данные, чтобы было с чем сопоставить. — Джастин махнул рукой, чтобы она продолжала, и Реджи вытащила блокнот, покрытый неудобочитаемыми каракулями.

— Кто бы мог подумать! — удивился он. — У тебя почерк еще хуже, чем мой.

— Давай меня за это расстреляем. Ой, нет, беру свои слова обратно. С тобой такими фразами бросаться опасно.

— Не паясничай, говори, что нарыла.

— Вот, скажем, места, куда он ездил. У меня пока ничего не складывается. Активно ездить Рон Ла Салль начал около года назад, до этого почти никуда не вылезал.