— Сколько сейчас времени в Нью-Йорке?

— Не знаю точно, около двух, — ответила Марджи. — Ну, как впечатления?

— Здесь восхитительно, — с удовольствием протянула Рэйчел. — Даже лучше, чем ты описывала.

— Это только начало, детка. Вот увидишь, когда ты втянешься в тамошний ритм жизни, начнут твориться настоящие чудеса. Какую спальню ты выбрала? Надеюсь, самую большую?

— С резной мебелью.

— Отличная комната, правда?

— Здесь все замечательно. Я ощутила себя дома, едва переступив порог. А как у тебя дела?

— Ты ни за что не угадаешь, где я сегодня была, — многозначительно произнесла Марджи.

— И где же?

— Встречалась с Кадмом.

— Лоретта давала званый обед?

— Нет, мы были вдвоем.

— И с какой стати старик захотел твоего общества?

— О, это потрясающая история. Он сообщил мне один любопытный секрет. Но когда ты вернешься, я, так и быть, с тобой поделюсь. — Марджи приглушенно рассмеялась. — Ох, ну и дела творятся в этой семейке.

— А что такое?

— Они там все чокнутые. А мы с тобой и вовсе из ума выжили, потому что вышли замуж за таких гаденышей. — Голос ее перешел в хриплый шепот. — Ладно, детка, пока. Кажется, Гаррисон явился. До встречи...

И, не дожидаясь ответа, Марджи повесила трубку.

Телефонный разговор несколько нарушил внутреннюю гармонию Рэйчел, заставив ее вспомнить об одном обстоятельстве, которое она пыталась забыть, — пока они с Митчеллом не разведутся, она остается членом семейства Гири.

Но она так устала, что всколыхнувшаяся в душе тревога никак не могла помешать ей уснуть. Забравшись на кровать, она вновь ощутила приступ радости — подушки оказались мягкими, а от простыней исходил приятный запах. Едва успев натянуть на себя простыню, она унеслась в мир, где не было места Гири — их сумасшедшим мужчинам, их несчастным женщинам, их секретам и тайнам.

Глава XIII

1

Рэйчел проснулась с первыми лучами солнца, подошла к окну, полюбовалась открывшейся ей картиной пробуждения природы, а затем юркнула в постель и вновь погрузилась в сладкий сон. Проспав еще около трех часов, она наконец рассталась с кроватью и спустилась вниз, чтобы приготовить себе чашку кофе. Нахлынувшее на нее минувшим вечером чувство обновления и обострение восприятия не исчезли, она по-прежнему ощущала присутствие юной дерзкой Рэйчел, смотревшей на нее вчера из зеркала, а яркое утреннее освещение ничуть не умалило очарования дома. Вновь осматривая свое жилище, Рэйчел радовалась не меньше, чем накануне, каждая полка, каждый закуток возбуждали ее интерес и казались необычными. Вчера, при первом знакомстве, она пропустила две комнаты и теперь внимательно осмотрела их. Одна из них представляла собой небольшой кабинет, выходивший окнами на задний двор, обстановка здесь состояла из письменного стола, нескольких удобных стульев и полок, уставленных потрепанными книгами. Вторая, совсем маленькая комната служила вместилищем различных предметов, найденных на берегу: здесь хранилась целая коллекция раковин и кораллов, а также куски дерева, отполированные прибоем до блеска, обрывки снастей и картонная коробка, набитая гладкими морскими камешками. Однако наиболее занимательное открытие Рэйчел совершила, изучая содержимое одного из шкафов в гостиной. Там обнаружилось целое собрание старых грампластинок в аккуратных конвертах, а на верхней полке — проигрыватель. Последний раз Рэйчел видела старые пластинки в Калебс-Крик, хотя эти, судя по виду, были куда старше, чем экспонаты драгоценной коллекции Джорджа.