Всего две серьёзных стычки меч в меч, а руки уже налились свинцом. И даже глотка сырой маны не могу сделать, чтобы обмануть тело напускной бодростью: в ауре и так её избыток от прошлого раза, мне не с чем её больше тратить. Гвардеец замер в трёх шагах, осматриваясь. Здесь мы убили всех.

По левую руку, на вершине другого бархана, замер большой отряд тёмных. Почти сотня человек, сбитых в ровный строй. Грозная сила, которая в любой момент может смять нас просто числом. Будто этого мало, за спинами солдат стояли два мага и командир, который и сбил этот отряд, перехватывая тех из идущих к порталу, на кого меньше всего подействовала пелена Гравоя. Теперь они ждали, когда мы окончательно ослабнем в мелких, но постоянных стычках с безумными.

До этого оставалось недолго.

Зная ответ, я всё же встал рядом с Гвардейцем, положил ладонь на грудную пластину, обращаясь к сердцу голема. Крохи. Родник ещё не успел наполнить его переработанной маной. Столько схваток прошло, что кажется я забирал ману полдня назад, а на деле и часа не миновало. Орб давно пуст, такой же пустой посох валяется где-то возле самого портала. К чему Средоточие, если маны на площадные заклинания давно нет?

Словно этого было мало, линии Печати, которая прикрывала нас, ослабляя удары чужой магии, замерцали… На какой-то миг я решил, что этим проклятым магам, стоящим на бархане, каким-то чудом удалось разрушить Печать даже на таком расстоянии. Но через мгновение до меня дошло, что пришло её время. Снова. Но теперь ни у кого из нас нет маны, чтобы её обновить.

В два голоса закричали Орая и огневик. Не от страха или призывая на помощь, а в удивлении. Повернувшись на крик, я почти сразу понял, что они увидели. Пелену праха и пыли, что клубилась между Гравоем и аркой портала, сейчас пронизывали тысячи молний. Да и сам Гравой виделся отсюда лишь точкой. Очень хотелось использовать Око, чтобы увидеть подробности, но маны не оставалось даже на такую мелочь. Ясно, что он двигался слишком быстро даже для бегущего, и то, что теперь из пелены не выходил ни один тёмный. Двойную преграду пелены и молний никто преодолеть не мог.

Алые точки в Сети, те самые, что уже несколько часов были выстроены ровными рядами, дрогнули, приходя в движение. Нехотя я перевёл взгляд с Гравоя на тёмных. Приспичило же им идти в бой сейчас, когда до нашей победы осталось минут десять. Или…

От пришедшей в голову мысли я рассмеялся. Хриплое карканье рвало горло, причиняя больше боли, чем удовольствия.

Может, они потому и рванули к нам, что не хуже нас понимают: сейчас Страж закроет пробой и прихлопнет их всех одним повелением? Сейчас у них последний шанс.

Больше сотни в строю и два мага с полным резервом маны?

Скрипнув зубами, я в очередной раз тронул флягу на поясе. На дне, но теперь можно. Крошечный последний глоток смочил потрескавшиеся губы и горло, усмирил боль и примирил меня с мыслями.

Придётся уступить.

Принятое решение словно выпило из меня силы. Или же они ушли на мысль-приказ Солдату: ко мне? До товарищей я едва доковылял и сообщил им очевидное:

– Пусть лезут в портал. Отойдём наискось и ближе к Гравою.

Огневик резко обернувшись, прошептал:

– Что?

– Отступаем.

– Ты хотел сказать бежим?

Сил на то, чтобы спорить не оставалось и я пожал плечами:

– Бежим. – переведя взгляд на Олаю, нажал: – Ну, пошли.

Олая взглянула мне за спину, на приближающихся тёмных. Ещё немного и они дотянутся до нас заклинаниями.

Огневик теперь не шептал, а рычал:

– Что, бросишь портал, меня и погибшего здесь Регила? Вон он лежит, взгляни на него ещё раз, предательница!

Олая отшатнулась, а я скривился:

– Вас и так здесь сегодня погибло слишком много.