Так что я могу понять Амилиру. Мне уже повезло, что она сообщила ученику, где он может ее найти в случае необходимости. Дважды повезло. Ведь несмотря на неудачное начало нашего знакомства с Аувидом, он не отказал мне в помощи. Впрочем, мы ведь вместе прошли тот путь к Илизу.

Отвлекая от воспоминаний и мыслей, открылась дверь в кабинет. Выглянувшая оттуда девушка в белом халате кивнула мне:

– Заходите.

Маро, застегивавшая последние пуговицы на платье, поймала мой взгляд и улыбнулась. Но в этой улыбке я уже давно замечаю не только свет любви, но и темноту отчаянья. Боюсь, что и она видит отчаяние в моих глазах, как в зеркале. Плохо, что время уходит, но никто не может дать нам даже проблеска надежды. Ещё хуже, что эта беда не из тех, которые я могу сокрушить силой магии или одним лишь своим упорством. Но я все равно вернул Маро обнадеживающую улыбку. «Я люблю тебя и я рядом с тобой».

В большой просторной комнате, у высокого окна, стоял стол с одиноким письменным прибором. Сейчас на нем лежала пухлая папка с историей наблюдений за Маро, с записью всех опытов, что проводили над ней и ее амулетом. Рядом кристалл с записями, найденными в лабораториях зелонского архимага Равра, всем, что сообщил об этом ритуале перебежчик Виат и всем, что рассказал сам Равр на допросах. Именно эти записи и возит за нами магистр, вручая врачам под роспись.

Женщина, задумчиво перекатывающая по столу этот кристалл, не выглядела той, кем являлась на самом деле. Архимагом, десятки лет назад достигшим границ своей силы, человеком, прожившим точно больше сотни лет. Гладкое лицо, лишенное морщин, ни малейшего ощущения потоков пульсирующей в ней силы. Впрочем, я сам не раз шагал бок о бок с архимагами, скрывавшими свои возможности. Мне ли не знать, что им для этого не нужно амулетных костылей, как мне?

Амилира вынырнула из своих мыслей и подняла глаза. Взгляд придавил меня и без ауры архимага. Такое выражение я тоже видел не раз. Мне кивнули:

– Думаю, что вам не раз уже объясняли, что этот амулет снять нельзя.

Здесь была Маро, и я постарался, чтобы мой голос не дрогнул, но от горечи удержаться не сумел:

– Десятки раз. Я слышал аналогии о ростке, что проклюнулся из семени, и его рост нельзя повернуть назад; о куске угля, что превратился в алмаз; о… каких только примеров я не слышал.

– Понятно.

– Но вчера в парке я просил у вас ответа на другой вопрос. Я сам артефактор. И у нас тоже есть ритуалы улучшения основы. Они тоже считаются необратимыми. Но скорее проблема в том, что никому раньше и не нужно было разработать обратный ритуал. Задайся я такой целью, смог бы создать его и даже применять против врагов. Я понимаю, что вы заняты, и прошу указать мне направление, в котором я мог бы двигаться, подсказать кого-то из ваших учеников, которым это направление было бы интересно и который взялся бы за него. Вместе с нами.

– Но ведь она не бездушный камень, который можно прогонять через ритуал столько раз, сколько захочешь.

Я невольно глянул в сторону, на Маро. Еще раз ободряюще ей улыбнулся. Тяжело слышать такое раз за разом, и будь у меня выбор, я бы говорил все это без нее. Но она вправе сама принимать решения.