Плохо, что даже в Сах моей концентрации не хватает держать два таких заклинания. И так часть внимания уходит на новую Полусферу звука. Я почти на пределе. Почти.

С моей руки наконец срывается шарик Пробоя, по короткой дуге улетающий вперёд и превращающий половину тела Громилы буквально в кровавые брызги.

Ещё один со всего маху ударяется о выросший из земли огромный каменный шип, попутно нанизавший на себя лежавшую в том месте химеру.

Мои големы тоже быстрым рывком прервали бег оставшихся двух врагов. Щитовый и вовсе устоял на ногах, как более массивный и предназначенный именно для таких схваток. А вот второй кубарем покатился по кровавой каше перед нашим строем, пусть и сумев ударить Громилу своим огромным мечом. К сожалению, врага это не остановило.

Миг, и он с рыком оказывается на ногах. В его грудь врезается пять болтов, вспыхивающих алыми цветками огня. Тщетно. Защита слишком хороша. А голем лишь слабо ворочается в снегу.

Поднимается на ноги и сбитый шипом.

Но в моих жилах уже горит злой огонь, а в ладони сплетается заклинание.

Над головой вспыхивает, но в этот раз я не слышу даже звука. Странно, но времени отвлекаться нет. Потом.

Ещё пять болтов бьют Громилу, выцеливая щели шлема и расплёскиваясь уже синими цветами. Водяные иглы. Тоже впустую. Или моё заклинание Пробоя вышло сильнее, чем я рассчитывал, или защита разных тварей отличается. Проверим!

С ладони срывается голубой шарик, впечатывается в грудь некроголема, на миг словно оплетая его щупальцами разворачивающегося плетения.

И бесследно исчезает, не принеся вреда.

Проклятая тварь, сколько же сил в тебя вложили?

Он уже слишком близко к нашему строю. Я вижу, как сжимаются солдаты первого ряда за щитами, как яростно вскидывают мечи. Но они стоят. Хотя не могут не понимать, что с его силой, размером и оружием он легко откинет жало копий или сломает их своим телом и вломится в наши ряды, убивая и калеча.

Так что я бью единственным, что остаётся — быстрым, готовым к применению Конфликтом.

Невидимый другим, под ногами некроголема вспыхивает круг, сотканный из сотен рун. Я щедро плескаю в него ману, обрушивая на врага невероятную тяжесть. Защита снова спасает его, но остаться целым и удержаться на ногах — это разные вещи. Громила снова летит кубарем, неожиданно ловко перекатываясь через плечо, словно… словно когда-то был ловким тренированным воином. А миг спустя его скрывает в себе пламя.

Орой использовал полученное время с пользой и тоже не поскупился на влитую в заклинание силу.

Зов земли сдержал первый рывок некроголема из пылающего шара, он зарычал и швырнул свой молот в наш строй, сбивая с ног сразу троих, а секундой позже его защита наконец не выдержала. Громила не добежал пяти своих огромных шагов — и даже так проломил наш строй одним лишь своим оружием. Строй сомкнулся, стоящие в задних рядах сделали шаг вперёд, затыкая брешь.

К счастью, сражаться уже было не с кем: на наших копьях умирали последние химеры, а щитовый голем успешно сдерживал своего противника и даже успел отрубить ему руку. Не сговариваясь, огневик прошёлся россыпью мелких огненных шаров по скачущим химерам, а я отправил Пробой в уцелевшего Громилу.

Поле перед нашей ротой опустело. Соседи ещё бились, у них ещё ярились перед щитами десятки химер, а правее и вовсе в порядках первой роты бушевал озаряемый вспышками попаданий болтов Громила, которого не сумели вовремя остановить. Но в целом враг закончился и моя Сеть, растянутая во всю свою ширь, не находила ни одного врага вдалеке.

Я слил остатки ядовитой маны в простой Зов земли, чуть в отдалении от строя, скользнул из замедления Саха в привычный мир и, с удивлением понимая, что пересохло горло, сообщил Виду:

— Приступ закончен.

Пламит тут же, не дожидаясь команды, закричал:

— Копья к ноге!

А командир добавил:

— Третий ряд, алебарды сложить! Раненных на носилки и к флагу медиков! — и, уже тише, сержанту добавил.