Хорошо, что все придумали задолго до меня: не раз в битвах Темных веков случалось големщикам обходиться тем, что есть. Я листал их записи, когда создавал свой ритуал. Это как раз то, на основе чего созданы обычные ступенчатые ритуалы консервативного пути, только они были изменены из артефакторных для упрощения работы и облегчения создания творений. А я вернусь к истокам: к ступеням улучшения и добавлю в них жизнь.

Добавил к куче материалов добытое из сломавшегося голема сердце, хоть какой-то артефактный материал всё-таки нужен для основы. Жаль, что здесь не нашлось ни одной друзы-накопителя. Похоже, я и впрямь начну создание своего голема как в мемуарах — из отбросов.

Ночную тьму прорезали вспышки рунных кругов. На сегодня я выбрал весь свой запас нахождения в Сах, но все расчёты закончил и проверил рунные вязи дважды.

Теперь энергия. Мысль-приказ и Гвардеец, стоящий в том, что изначально было рунным кругом основы для артефакторики, активировал Исток, заливая мой ритуал морем маны.

Сконцентрированная на крошечном пятачке, она сначала заставила полыхать паразитными утечками даже груду материалов, а затем принялась сплавлять её в единый, тянущийся вверх комок. Мне сейчас не нужен был Скорп против мелких тварей. Мне был нужен защитник, способный взять в руки оружие и щит, способный закрыть собой людей. И он у меня будет.

Глава 4

Голос Повелителя Рагнидиса сочился усталостью — даже ему, одному из сильнейших магов Гардара, нужен был отдых. А его последние недели было слишком мало.

— Что у вас?

Зверен, получив голос, не стал сдерживаться:

— Постоянные проблемы с заклинаниями поиска. Это издевательство, передавать в части такое сырое плетение. И это я ещё смягчаю слова ра Чалома, потому как среди нас женщины. Количество реальных случаев обнаружения можно пересчитать по пальцам.

Валия, не забывшая претензий легата при обсуждении Истоков, не выдержала обвинений:

— А вы представляете себе объём работы, связанный с созданием принципиально нового заклинания? Никогда ещё перед нами не ставилась задача обнаруживать созданий, невидимых созданий и, отмечу, в столь переменчивой стихии, как вода!

— Нет, — грузный мужчина спокойно пожал плечами. — Куда мне, глупому служаке, об этом думать.

— А стоило бы!

— Так некогда мне. Голова о потопленных кораблях болит, а сердце о моряках. Вы хоть раз писали извещения о гибели, Валия? Нет? Попробуйте, ваше…

Голос Повелителя был тих:

— Прекратить…

Но его хватило, чтобы за длинным столом воцарилось молчание.

— Что вы себе позволяете?

Несколько мгновений сидящие переглядывались, затем старый легат поднялся, сказав за всех:

— Прошу простить нас, Повелитель Рагнидис.

Едва ли ни на минуту в кабинете воцарилась тишина.

— Сядьте, тонму легат. Теперь спрошу я. Валия, в чём причина задержки разработки? Вам ставился срок в неделю.

— М-м-м… — женщина поднялась, нервно заправив за ухо прядь волос. — Большая часть моих людей брошена на повторение наработок Зелона. Невидимость, полёт, разрушение эфирных основ…

Руководительница отдела разработок замолчала, увидев, как ожесточились черты Рагнидиса.

— Спрошу ещё раз. Я знаю, вы, фанатики Искусства, не можете ясно выделить то, что важно здесь и сейчас. Я сделал это за вас и чётко расставил приоритеты перед министерством и конкретно вашим отделом. Я указал сроки. Почему нарушено и то, и то?

— Э-э-э… Но ведь это основы, лэр. Узнав основы, мы легко создадим и противодействие.

— Валия, меня сейчас волнует совсем другое.