Я безвольно сидел, прислонившись спиной к стене и не реагировал на вопросы Николя. Тот видимо соскучился по компании людей, которые могли ему что-то сказать в ответ, ведь два моряка, которые сидели с ним в камере до моего прихода, просто не могли говорить. Их попытки приводили лишь к сиплому шёпоту, который невозможно было разобрать. Главное, что я уяснил из его монолога, что у меня есть только сегодняшний и завтрашний день, чтобы решить проблему, а потом за меня возьмутся всерьёз! Сегодня суббота и уже вечереет, а завтра воскресение, в эти дни нормальные палачи отдыхают и ходят в церковь, наверное, грехи замаливать, а в понедельник, отдохнувшие и принявшие причастие, они с новыми силами примутся за работу.

Вечером нам принесли баланду. Она разная бывает, но для меня вся тюремная пища именно так называется. Бобовая похлёбка и кружка воды, вот и всё, что было положено арестантам. Мне пришлось поухаживать за пленными моряками, сами они могли передвигаться только на коленях, а вот ели они как собаки, поставив миски на пол и наклонившись к ним. В руках ничего тяжёлого они удержать не могли. Я помог напиться страдальцам и поесть, а вот сам есть не смог. Аппетит пропал напрочь!

— Если у тебя есть деньги пацан, можешь купить нормальной еды у Зегера, он конечно берет много, но принесёт всё как положено — как всегда Никола поделился полезной информацией — даже вино! Ибо эта сволочь совершенно не пьёт ничего кроме воды, от того, наверное, и злой такой!

— Купить? — подавленно переспросил я и непроизвольно хлопнул себя по карману. А ведь деньги на месте, меня никто не обыскивал! У меня почти гульден, мелкими монетами!

— Ну да — Никола удивленно уставился на меня — как и в любой тюрьме. У нас были деньги, да мы их уже потратили. Если ты купишь мне вина мальчик, я помогу тебе!

— Как?! — оживился я.

— Удавлю тебя. Это не больно, достаточно пережать жилы на шее, и ты потеряешь сознание и ничего не почувствуешь. Это быстро! — огласил мне своё заманчивое предложение француз.

— Тфу на тебя Никола! Это почти то же самое, что и самоубийство! Это не выход! — сплюнул я — вина я куплю, и даже нормальной еды, только душить меня не надо! Ты лучше скажи, а Зегер один охраняет нас?

— А зачем больше? Три калеки и мальчишка, с нами справиться любой! — рассмеялся Никола — ну так что, зовём Зегера?

— Зови! — я лихорадочно пытался поймать ускользающую от меня мысль, что-то такое крутиться в голове!

— Ха, мальчик, стучи в дверь сам, мне это трудно сделать, а разговаривать с этой тварью буду уже я — Никола как всегда сказал это с улыбкой на лице — и что ты хочешь, чтобы он принёс?

Я задумался. Всё то время, что я в камере, я обследовал свои кандалы. Они рассчитаны на взрослого мужика с крупными руками. Что бы выдернуть ладонь из стального кольца мне не хватало буквально чуть-чуть! Если у меня будут жирные руки, то можно попробовать освободиться! Само по себя снятие кандалов с рук мне ничем не поможет, с ногами такой фокус может не пройти, да и из камеры я не испарюсь.