Изменить размер шрифта - +
Никаких украшений! Корабль должен быть максимально лёгким и быстрым. Резной декор не только стоил дорого, но и нёс дополнительную нагрузку на корму и нос судна, да и сроки его изготовления были сопоставимы со сроком ремонта всего корабля. Только название корабля, вырезанное на русском языке, было единственным украшением кормы. Так что черный минимализм был у нас во всём. В черный окрашены даже мачты, планширь, бархоуты, кран-балки и руслени. Не то что я прям любитель чёрного, однако наши мачты и так были копчёнными и обгоревшими, и так как их основание менять не стали, то что бы перекрасить их в другой цвет нужно было потратиться, и я счёл это излишней тратой денег, да и чёрный всегда самому можно подновить, смолы и других красителей чёрного цвета сейчас хоть отбавляй.

Внутреннюю поверхность фальшборта (борта выше уровня палубы), косяки пушечных портов, края и внутренние стороны их крышек испанцы покрасили в кроваво-красный цвет. Тут я тоже руководствовался экономией. На Тенерифе красной краски хоть отбавляй, за этим красителям сюда и из Европы едут торговцы всех мастей, из-за него же несколько раз остров становился ареной ожесточённых боёв. Зловещий кораблик получился. Черная, мрачная облицовка и потроха цвета крови. Дёшево, страшно и мрачно. Сейчас вряд ли кто-то сможет узнать в «Шторме» пёстрого красавца «Рокфора».

Полтора месяца проведенные на острове отложились в памяти только непрерывной нервотрёпкой и суетой. С раннего утра и до позднего вечера я каждый день проводил на верфи. Приходилось контролировать всё, от закупки древесины и такелажа, до установки рангоута. Нам то и дело пытались подсунуть брак. То дерево для ремонта обшивки свежее подсунут, то бухты пеньки с плесенью. Я сорвал голос и к концу ремонта от меня шарахались все, от простых плотников, до владельца верфи, а торговцы больше на пытались обмануть молодого капитана. Обмен брака я обычно производил сурово и быстро. Вооруженная до зубов команда привозила брак торговцу, и я сам подбирал замену, не особо замачиваясь желанием купца доказать свою правоту и невиновность. Суровые времена, суровые нравы, до суда тут далеко, а жизнь потерять легко и быстро, и докажи потом из сырой могилы, что ты был прав. Да и на моё удивление, когда я доведённый до бешенства и отчаяния впервые решился на такой кардинальный метод зашиты прав потребителя, никто жаловаться к властям не побежал, и я понял, что метод действительно рабочий. Я не ленился совать свой нос в каждую мелочь, в каждый закуток трюма или надстроек, заставляя переделывать, если мне казалось, что меня в очередной раз пытаются нае… обмануть короче.

Спрашивал я за ремонт не только с плотников. Бригады «авторского надзора» из нанятых мною моряков будущей команды, были закреплены за каждым производственным участком. Ты старший канонир? Следи падла как орудийные порты делают, пушки устанавливают и крюйт-камеру ремонтируют! С тебя потом спрошу! Главный магазин должен быть весь обит медными листами (по причине отсутствия у меди ударной искры) и не дай бог хоть один гвоздь там будет железным! На бочках с порохом все обручи тоже только медные и деревянные! Нам несчастные случаи на производстве не нужны! Боцманом числишься? Звиздуй вместе с парусным мастером и следи за установкой такелажа! Не дай бог хоть один канат гнилой окажется! И так во всём. Команда нанята, и нечего бездельничать, военно-морской принцип — «чем бы матрос не занимался, лишь бы задолбался» работает и в этом времени!

Команду мы наняли без проблем. Простых матросов в поисках найма тут было хоть отбавляй. Три человека на место! Так что было из кого выбрать. Полный интернационал! Голландцы, французы, англичане и конечно же испанцы маялись в порту в поисках работы. Все они оказались на Тенерифе по разным причинам. Кто-то с разбитых кораблей, кто-то не пожелал идти во второй рейс с озверевшим от безнаказанности капитаном, ну а кто-то и дезертировал с военного судна.

Быстрый переход