Я задумался. Вздорную девку хотелось наказать, я уверен, что именно благодаря её стараниям я попал под раздачу от капитана фрегата и губернатора. Отдать её что ли матросам? А чего, и им полезно для здоровья, и ей в радость. Порадую девку перед свадьбой, когда ей ещё так развлечься удастся? Жених небось старик какой ни будь, а тут несколько десятков крепких и здоровых мужиков! Это мужитский дождь, аллилуйя! Хотя нет, слишком ей жирно будет! Не достойна она бравых моряков со «Шторма»! У меня есть идея получше!

— Эх Михаил, а ты разве не знал, что баба на корабле к несчастью? Видишь как оно всё повернулось, и не верь после этого в приметы… — вздохнул я и повернулся к Вану — пригласите фройлян на мой корабль, не вежливо будет не поздороваться, всё-таки мы представлены друг другу. Хотя нет, позовёте после того как мы закончим с капитаном Руландсом. Мы насчёт груза поговорим, я так понимаю у нас сделка намечается, взаимовыгодная.

Торговаться капитан фрегата не умел. Ну как с такими способностями бизнесом заниматься? Так и прогореть можно! Я ему цену предложил, а он даже не торговался! Ну нельзя же так! А в прочем это его дело, у нас свобода договора, никто его не заставлял! Двадцать четыре медные пушки я купил по дешёвке, нам хоть их и некуда ставить, однако, когда ещё такая оказия подвернётся? Запас карман не тянет, пусть будут. Что бы не забивать трюм, специи я взял только из расчёта на личное употребление. И себя порадую и команду. Надоела пресная пища. А чего? Можем себе позволить! Тем более по такой-то цене. Да и не за специями мы в рейс вышли, есть дела поважнее прибыли, хотя и от неё отказываться грех! Только вот капитан фрегата совсем как деревенский дурачок себя ведёт, а у меня совесть есть, не могу же я его совсем без штанов оставить? Я же не пират какой…

Оформив сделку на бумаге и выплатив причитающиеся деньги за товар, которые капитан голландского фрегата обречённо спрятал за пазухой, я велел позвать в каюту Патрицию и начать перегрузку законно купленных товаров на «Шторм». Пока матросы разберутся с погрузкой, как раз будет время поговорить с дочуркой губернатора…

Патриция Ван Донген вошла в каюту на негнущихся ногах и не глядя мне в лицо присела в глубоком реверансе. Одета дочка губернатора была как монашка. Закрытая роба, закрывающая шею, с небольшим шлейфом и скромно отделанная бантами и кружевами. Юбка падала свободными складками, волочась по палубе. Пышные рукава были украшены разрезом от локтя до запястья, сквозь который была видна цветная подкладка. Балахон был сшит явно из сукна, а вот подкладка и банты с кружевами были из шелка и бархата. В такой фигне наверняка очень жарко, и от Патриции несло густым ароматом духов, которые должны были скрыть запах пота. На башке какая-то хрень прилажена, то ли шляпка, то ли каска… Модная вся, куда деваться!

— Добрый день Патриция! А вы шикарно выглядите! — не искренне поздоровался я — как ваши дела? Как здоровье вашего драгоценного батюшки?

— Благодарю вас, всё хорошо… — прошептала юная стерва, прикидываясь ангелочком.

— Ну как же хорошо то?! — удивился я, заржав. Мне было бы её жалко, не знай я её паскудный характер. Эта стерва без зазрения совести отправила меня на муки, только что бы потешить своё самолюбие — лгать грех! Вы одна, среди грубых и похотливых мужчин, и вдали от родных которые смогли бы защитить вашу честь. Небось приставал к вам уже капитан? Он тот ещё проказник! А, впрочем, я вам не пастор, чтобы следить за вашим моральным обликом. Пусть за это ваш жених переживает. Мне же нужна от вас только одна небольшая услуга, и потом вы продолжите свой путь. Обещаю! Ничего серьёзного, но справится с этим может только женщина! А у меня на корабле их увы нет! Да что там говорить, я несколько месяцев уже лишён женского общества! Поможете по старой дружбе? Всё же мы не чужие люди.