Я едва успел уклониться от хлопка разорванного паруса, рядом со мной со звоном лопнул трос грот-стень-фордуны. На больших парусных кораблях типа шлюпа, делать то что мы сейчас сделали категорически не рекомендуется! Нам потребуется ремонт такелажа и рангоута, замена части косых парусов, но только так мы могли совершить резкий поворот и остаться на ходу. Наверняка в экипаже есть и безвозвратные потери, я видел, как пара матросов сорвалась с рей, упав с огромной высоты за борт шлюпа, а ещё несколько лежат без движения возле гика. Скорбеть и считать потери мы будем потом, сейчас же есть дела поважнее! Расчёты орудий целы, а это сейчас главное, у меня их и так сейчас на корабле немного, ровна половина канониров на берегу, и каждый из оставшихся обслуживает по две пушки, по одной с правого и левого борта.

Канониры галеаса не успели среагировать на внезапно появившийся возле борта корабль, который ещё недавно смазывал пятки, удирая от «джентльменов удачи». Мы прошли возле поврежденного пирата левым бортом шлюпа и успели безнаказанно сделать залп практически в упор, разбивая в труху вёсла и гребную палубу галеаса. Крики боли и отчаяния погибающих гребцов было отчётливо слышно на «Шторме». Невольники погибали, лишая пиратов хода. Мне было жаль этих несчастных, однако никакого другого выхода обездвижить галеас я не видел. Сейчас пиратский корабль в разнобой обстреливал форт, пытаясь отомстить за подлый удар. Форт так же больше не стрелял залпами, на земле не хватало людей, для того, чтобы заряжать все пушки одновременно, огонь вели по мере готовности, но и этого было достаточно, чтобы пиратом поплохело. Галеас уже начал кренится на правый борт, в который с начало боя прилетело не менее тридцати ядер. «Шторм» же разворачивался для второго захода, уже не насилуя паруса и рангоут с такелажем. Канониры шлюпа, переместившись на правый борт готовились к новому залпу.

— Второй галеас ставит паруса и снимается с якоря! — доложил мне чудом удержавшийся на мачте после резкого манёвра марсовый.

— Ван! Делаем залп правым бортом, и уходим в глубь лагуны! Надо перезарядиться! Всех свободных матросов в помощь канонирам! — отдаю я команду. Мы успеем выстрелить ещё один раз, а что делать потом я просто не знаю!

Второй заход и залп получился не такой красивый как первый. Да чего там, криво получилось, отгребли мы по полной программе. В ответ мы словили знатную плюху! Хорошо хоть крен пиратского корабля был уже значительным и досталось в основном надстройкам и рангоуту. С грохотом на палубу завалилась грот-мачта, погребая под собой орудия правого борта, рулевого снесло с полуюта, а мы с Ваном только чудом уцелели под градом картечи и пуль, из установленных на фальшбортах галеаса фальконетов, и мушкетов пиратов. На главной палубе галеаса было многолюдно, озверевший экипаж пиратского корабля пытался расправиться с командой зубастой добычи. «Шторм» по инерции проскочил вперёд, неуправляемо отваливая в лево. Ван бросился к рулю, а я, перебираясь через груды оборванного такелажа и парусов, принялся наводить порядок на палубе, приводя в чувство экипаж.

— Алан! Рубить такелаж, мачту за борт! Заряжай пушки! Шевелитесь, черти морские! — я не стесняясь раздавал пенки и затрещины всем, кто подвернётся под руку, чтобы ускорить процесс.

Дайон всё же не зря был канониром на военном корабле. Береговая батарея медленно, но уверенно ковыряла в галеасе всё новые и новые дыры. Из-за крена он уже не мог стрелять в ответ, жить пиратской посудине оставалась не долго. На его палубе разгоралась драка за место в единственной шлюпке.