Он взял открытку кончиками пальцев, так, на всякий случай, чтобы не оставить отпечатков, и положил перед собой той стороной, на которой содержалось послание.

— Да, неприятно, — через некоторое время сказал он. — И глупо. Я бы даже внимания не стал обращать, если бы не известные обстоятельства.

— Я от страха просто голову потеряла! — жарко зашептала Софья, подсаживаясь поближе к нему.

Говоря по совести, Глеб был вовсе не против, чтобы эта дама действительно лишилась столь необременительного для нее предмета, как голова. «А я ведь совсем недавно был от нее без ума. Может быть, у меня плохой вкус? — подумал Глеб. — Вроде нет. Тогда почему никто не зарится на этих женщин после меня?» Уловив тоску во взгляде бывшего любовника, Софья сверкнула глазами и потребовала:

— Я хочу, чтобы ты меня защитил!

— Хорошо, я дам тебе телохранителя, — быстро согласился Глеб. — Он будет тебя повсюду сопровождать.

— А ночью?

— Можешь на ночь брать его домой, если хочется. По сути дела, тебе надо пережить только послезавтрашний день, я правильно понимаю?

— Надо же, ты помнишь, когда у меня день рождения! — подобрела Софья.

«Еще бы мне не помнить, — раздраженно подумал Глеб. — Такие сумасшедшие траты».

Софья была самой жадной из всех его любовниц. Разрыв с ней стоил ему не только больших денег, но и первых серебряных волос в шевелюре.

— И еще я пойду в милицию, — сообщила противная Софья. — Пусть они тоже меня охраняют.

— Иди, — согласился Глеб. — Только оставь пока открытку у меня, хорошо? Хочу немного подумать.

Сколько раз друзья говорили ему, что дорога в ад вымощена служебными романами!

А он все никак не мог остановиться. Да и как устоять перед легкими победами?

В это время в дверь постучали, и на пороге возникла секретарша Стрелецкого Наташа Степанцева. Она была красивой и непоправимо вредной. Женщины терпеть ее не могли. При своем гренадерском росте Наташа носила короткие и обтягивающие платья, за что получила кличку Страус.

— Глеб Николаевич! — протянула она, скроив недовольную физиономию. — У вас через пять минут совещание. Люди уже собираются.

— Да-да, — встрепенулся Глеб. — Я сейчас освобожусь.

Секретарша вышла, шарахнув дверью.

— Мымрища, — пробормотал Глеб. — Терпеть меня не может.

— Так уволь ее! — предложила Софья.

— Не могу. Мне ее спустили сверху, с самой «крыши».

— Тогда терпи. Так когда меня начнут охранять?

— Да хоть сегодня. При тебе будет мой Артем. Он лучший из лучших, можешь на него положиться.

Софье почудились в голосе Глеба нотки нетерпения, поэтому перед дверью она обернулась и небрежно сказала:

— Как ты думаешь, стоит рассказать следователю о твоей жене? Ну, о том, что она приходила ко мне и говорила гадости?

Глеб побледнел, но тут же взял себя в руки.

— Если это поднимет тебе настроение, то расскажи, — стараясь казаться безразличным, ответил он.

Оставшись один, Глеб снова упал в кресло и сжал руками виски. Нет, положительно, с женщинами очень сложно! Именно они придают жизни вкус, но они же периодически его и портят. Глеб знал, что находится как раз в том критическом возрасте, когда бес испытывает повышенный интерес к мужским ребрам. Но никаких особых перемен в себе пока не ощущал. Любовницы существовали всегда, сколько он себя помнил.