— Пулавская, 38. Постойте, — спохватилась пани Ханна, — а зачем вам они? Это все приличные люди, не преступники.

Роберт пришел на помощь немного выдохшемуся начальству.

— А кто станет помогать полиции, как не порядочные люди? Ведь разыскиваем свидетелей, нам нужны свидетели, а порядочные люди непременно скажут правду. Когда разыскиваешь преступников — бандитов, взломщиков, мошенников — без свидетелей их не разыщешь. А свидетели могли видеть преступника, сами об этом не подозревая. Совершит негодяй преступление и идет себе по улице, как порядочный человек, а они его видели в нужном месте и в определенное время. Два свидетеля это без надобности, а для нас бесценная помощь.

Пани Ханна прониклась сознанием своего гражданского долга настолько, что еще раз по собственной инициативе описала во всех подробностях события злополучной пятницы, сообщила адреса и фамилии всех женщин, с которыми говорила о нотариусе, вспомнила, что дочь пани Корчинской зовут Моника и обещала никому не говорить о беседе с полицией. Прощаясь с полицейскими испытала удовлетворенное чувство человека, облагодетельствовавшего своих ближних.

— Спятить можно, сколько тут Вероник! — вздохнул Бежан, выходя на улицу. — Неужели сейчас это такое популярное имя? — Один адрес подходит, — в волнении заметил Роберт. — Той, что около сестры Мартинека живет. Вот только фамилия не совпадает, ведь сестра Мартинека называла соседку Вероникой Банькович.

— А новый муж у нее Вонсик! Хотя нет, табличка с фамилией раньше там висела.

— Вышла за Вонсика и поселилась у него.

— Возможно. Как же осложняют дело вечные переселения людей, замужества, прописки. Но все равно у нас остаются две возможности. — И две Вероники. Хотя.., если у второй взрослая дочь, не может эта Вероника быть молодой.

— Опомнись, парень! — раздраженно заметил Бежан. — Предположим, взрослой дочери двадцать.

Мамуля родила ее в восемнадцать, так сколько ей сейчас? Всего тридцать восемь. Это ты называешь старостью? Самый расцвет! А когда шесть лет назад она охмуряла в Штатах Павляковского, была еще моложе. Тридцать два года, разве это возраст?

Тут Роберт Гурский вспомнил самую красивую женщину, которую ему довелось видеть в своей жизни. Он тогда еще работал в дорожной полиции.

Остановил за превышение скорости водителя, этим водителем оказалась потрясающе молоденькая девушка. А по документам выяснилось — ей сорок семь. Вспомнив ее, Роберт перестал рассуждать насчет пожилых женщин.

— Итак, две Вероники знали о составлении завещания Вандой Паркер, третья Вероника замечена в Штатах, причем рядом с Павляковским. Для начала неплохо было хоть посмотреть на них, фамилию одной и адрес знаем, едем к Корчинской!

Самое лучшее — сразу же и обыск у нее сделать, на всякий случай. Вдруг подвернутся перчатки...

— За это время сто раз успела выбросить.

— Время было, но чем черт не шутит, возможно, пренебрегла. Не чувствуя никакой опасности...

Но вот вопрос, зачем этим Вероникам потребовалось убивать пани Паркер? Какая им от этого выгода?

— И не исключено, теперь одна из них делает попытки и Доротку прикончить, — осторожно напомнил Роберт.

— Не исключено, — согласился Бежан. — Смерть Доротки выгодна Павляковскому, а он у нас нигде не всплыл. Ладно, принимаемся за Вероник.

Отловить Веронику Корчинскую не составило труда. Женщина спокойно сидела дома и раскладывала пасьянс. Немолода, пятьдесят лет ей стукнуло, но выглядела моложе. Бежана с Робертом впустила после долгих переговоров через цепочку.