Очень от тошноты помогает! — Майор был не в духе. — Антиалкогольная кампания продолжается?

— Бешеные вы все здесь! — в сердцах бросил подполковник и побрел вдоль выстроившейся колонны.

Командир роты посмотрел ему вслед:

— Странный тип. Вечно сморщенный, точно под носом кусок дерьма!

— Вербовал меня, — равнодушно сказал Святой. — Стучать на Орлова и офицеров батальона предлагал!

— Да ну? А ты?

— Пообещал приносить доносы в розовых конвертиках на серебряном подносе!

— Молоток! — обрадовался майор. — Я и от себя добавлять буду. Можно? Во-первых, пусть засунет свой шнобель ко мне… Я ему… — Виноградов понес такую виртуозную похабщину, от которой проступила краска даже у Рогожина, которого никак нельзя было назвать кисейной барышней.

В БРДМ зашелся смехом Колька Серегин.

— Подслушал, сморчок! — улыбнулся Святой.

— Пусть повеселятся парни! — произнес довольный командир роты. Казалось, он вот-вот раскланяется и начнет раздавать автографы. — Эй, Колян, не очень там… Штаны стирать придется, а с водой здесь туго!

— Не могу, товарищ майор! — высунулся раскрасневшийся солдат. — И вправду в штаны наделаю!

— Беги в кусты, пока есть время! — хохотал Виноградов.

— По машинам! — пронеслось вдоль колонны. — Приготовиться к движению!

Расчехленные стволы грозно уткнулись в густо-синее южное небо.

Святой поднес к губам эбонитовый кружок ларингофона.

— Первый, поехали?

— Давай, Рогожин, газуй! — звучал искаженный помехами голос комбата.

Батальон покидал территорию закрытого военного аэродрома…

— Предельное внимание! Въезжаем в город! Предельное внимание! — вышел на связь подполковник Орлов. — Рогожин, засекай участки, наиболее уязвимые для нас. Возможно нападение на колонну!

— Первый, все понял! Пока все нормально! — Святой не отрывался от триплексов.

Город был пустынен и молчалив. Проезжая окраины, старлей видел сгоревшие дома, завалы из бревен, перекрывавшие выход на улицы.

— Продвигайся к пединституту! — приказывал командир батальона.

Его корректировал подполковник-гэрэушник:

— Площадь прошел?

— Да…

— Сворачивай налево!

В переговоры врывался Орлов:

— Седьмой, почему отстал? Дистанцию сохранять! Не растягиваться!

Колонна БРДМ десантно-штурмового батальона — зрелище устрашающее. Вереница бронированных машин с включенными подфарниками, рыскающими башнями с чернеющими стволами пулеметов, горящими красными хвостовыми огнями привлекала внимание горожан. То в одном, то в другом окне появлялось бледное лицо. Люди с надеждой смотрели на грозные машины, в которых сидели — нет, не советские, русские воины.

Погромы в городе длились уже два дня. Боевики «Ош аймагы» спровоцировали толпу на то, чтобы жечь дома узбеков и турок-месхетинцев. Юнцы орали националистические лозунги, мерзавцы попрактичнее грабили, садисты измывались над жертвами…

Центр был почти не тронут. Но улицы окраин превратились в сплошные пепелища и братские могилы.

— Товарищ старший лейтенант! Читали на доме? — спросил Серегин срывающимся от волнения голосом. Он вел БРДМ, изучая дорогу через приоткрытый смотровой люк.

— Ругань какая-нибудь? — скептически усмехнулся Святой.

— Не-а… — протянул Николай.