Левое плечо, с частью груди, и головой. Возможно он был еще жив. Я не стал смотреть вниз. Дольмен такое не чинит, а впереди был еще живой враг.

Я перешагнул его, и обманув почти футбольным финтом кинувшегося на меня «пионера», всадил ему в глаз меч. С разворота, очень красиво, как танцор в балете делает поддержку. Только в моей руке был меч, который прошил тварь насквозь. Это могло бы стоить мне жизни, потому что меч застрял. Я выпустил рукоять, готовый уворачиваться и убегать, но вместо этого только увидел как визжащие чудовищные гусеницы гибнут под ударами остальных. А их хозяйка убегала, смешно задрав куртку. Ухватившись за перекрестье меча, и упершись ногой в тушу, я провернул его несколько раз в теле неподвижно лежащего чудовища, медленно вытягивая. Как будто очень большой винный штопор.

А потом побежал за погонщицей чудовищ, которую уже преследовали остальные. Мы выскочили из бутика, заметили как она карабкается по каменному эскалатору на верхний этаж, по дороге отчаянно визжа. Тут было достаточно света чтобы бежать не боясь упасть, и мы кинулись за ней, резко ускорившись. Оказывается, она тут была не одна. В нас начали стрелять с других этажей. К счастью, все мимо, мы слишком быстро пробежали эскалатор. Я бежал последним, и особенно боялся попасть под оплавляющий выстрел, но обошлось. Наша добыча, все так же отчаянно вереща, улепетывала от нас мимо череды разгромленных бутиков, к уродливому строению, собранному из магазинныхполок, каких то досок и всякого мусора. Раньше дети строили такие халабуды в укромных уголках. Это была мегахалабуда, но все же халабуда. Даже без дверей, просто с проемом для входа. Перед которым столбиком стояло четыре «пионера». Мы почти догнали «пионервожатую», но она все же успела юркнуть в халабуду. «Пионеры» задержали нас не больше чем на четыре секунды. Из которых две секунды потребовалось Илье, чтобы вытащить из туши копье. Мы вломились в охранявшуюся «пионерами» постройку. Там нас ждали их хозяйки.

Их тут было штук двадцать. Судя по напряженным позам, и то что они голые, только у некоторых в руках сумки с их приспособлениями, они толком не успели подготовиться. Учения по боевой тревоге надо было проводить. И боевое охранение ни о чем. А может нам повезло, и это казарма новобранцев.

Они напоминали людей. Девушек. Девочек, если быть честным. Немного странный, чуток похожий на азиатский, разрез глаз, высокие скулы. Но почти ничего, что выдавало в них нелюдей. Если конечно не считать рогоподобные выросты радикально черного цвета на лицах, резко контрастирующие с бледной, практически белой как бумага кожей, и такие же черные усики щупалец растущие из самых неожиданных мест.

Мы застыли. Они были ниже, меньше, и не выглядели опасными. Они выглядели испуганными голыми четырнадцатилетними девочками с жутковатым гримом для странной готической вечеринки. Мы смотрели на них, они на нас. И тут я вспомнил, что у меня есть «устрашение» в мече, которое я только что прокачал. Сейчас момент для эксперимента может и не самый удачный, но мне показалось что их будет легко напугать, поэтому и активировал «способность» меча. Меч мелко задрожал в моих руках, издав металлический звук, который сложился в неестественный, механический голос.

— Откройте, милиция! — жутко громко прозвенел меч.