|
Мы стояли довольно далеко друг от друга, и после того как голем заорал, тоже начали испуганно перекрикиваться. Я побежал на голос Ярика, крича чтобы он не прыгал без меня. Голем тем временем попытался перелезть через перегородку, но не смог. Тогда он двумя могучими ударами своей дубины буквально вырубил в ней проход, и поскакал к нам. Мы уже собрались вместе, правда не совсем там, откуда хотели прыгать. Ярик вскочил на плиту, чтобы мы могли его увидеть, и прыгнул домой как только мы подбежали к нему, и тоже запрыгнули на плиту. Ослепительная вспышка, я раскрываю глаза, и первое что вижу, это нарисованную рожу голема. Готов поспорить на две бутылки вина, морда у него была удивленной. На меня накатывает боевое хладнокровие. Я оцениваю ситуацию — я на плите, голем метрах в трех, он стоит не двигаясь. В левой руке у него занесенная над головой, огромная белополосатая дубина. Я резким движением бью его в голову. Он далеко, поэтому мне приходится перехватить свою дубину за самый конец трубы. Острый обломок монитора на конце трубы оказывается тяжелее чем мне казалось, и я попадаю голему не в голову, а чуть ниже плеча. И почти перерубил ему левую руку. Она остаётся висеть буквально на сантиметровой полоске полиэтилена.
Голем вздрагивает, шарахается в сторону, а потом кидается на меня. Я спрыгиваю с плиты в сторону, и голем со всей дури бьёт Диану, которая оказывается была прямо за мной. Его дубина лопается, и рассыпается на куски, а Диана улетает в темноту, выпустив из рук топор. Голем тупо смотрит на обломок дубины в своей руке, и поворачивается ко мне. Я перехватываю свой кристальный топор поудобнее, и повторяю атаку. Голем шарахается в сторону, и я втыкаю каменное лезвие ему в ногу. В этот же момент позади голема появляется Ярик, и начинает лупить его по башке фомкой. Голем орет, шарахается в сторону и падает. Но все еще шевелится. Все таки фомка оказывается не достаточно тяжелой чтобы разбить череп достаточно сильно для мгновенной смерти. — В сторону! — это Диана. Выглядит она абсолютно невредимой, но очень злой. Делает несколько лишних шагов, чтобы оттолкнуть сначала меня, потом Ярика. А потом с трудом, не с первого раза, отрубает голему вторую руку. И кричит нам: — Вяжите его. — Мы всего минуту недоуменно переглядываются, но когда Диана сдирает с меня шнур на котором держится моя повязка, я понимаю что это всерьез. Вязать голема — странно. Оказывается, когда он живой, то на ощупь он теплый и упругий. Мы связываем ему ноги, накидываем петлю на шею, и затягиваем потуже. Из обрубков его рук капает жидкая глина. Голем начинает орать, но Диана запихивает ему в пасть наши набедренные повязки, и обломки его же дубины. Мы сидим вокруг смертельно опасной твари, она лежит на животе, вертит головой. Смотрит на нас жуткими нарисованными глазами. Глухо воет через кляп. — Удивительно — говорит Ярик, и показывает на несколько холодильников, которые перенеслись с нами — Подсветка работает! Сейчас плиту проверю. Он подходит к плите. Она состоит из четырех квадратных варочных поверхностей. Кусок дубины голема, когда он разбил её об Диану, отлетел и отколол две ручки управления. Ярик поднимает тумблер с пола, и невозмутимо ставит его на максимум. Потом осторожно касается варочной поверхности. — Горячая. — Он улыбается, Диане и говорит — Теперь ты супы варить сможешь! — Я не варю супы! — злобно шипит Диана, а потом сдирает с себя семейники, и кидает их Ярику. — На, член прикрой. — Да я и сам могу сварить. — Удивленно говорит Ярик. Выключает плиту, и одевает трусы. — Потащили — командует Диана, и кивает на голема. — Куда? — изумляюсь я. — К Двери. Идея есть. — Я пожимаю плечами. Но прямо так сразу мы голема конечно не схватили. |
