— Какой идиот штампует их, чтобы сбыть потом по сотне! — Майк поднялся из-за стола, распахнул шторы. Отсюда, с двадцатого этажа небоскреба, открывалась великолепная панорама вечернего Лос-Анджелеса.

Норман любил этот веселый, слегка хвастливый, но чертовски хваткий город, где любая стоящая идея моментально находила и доллары и предприимчивых людей для своего воплощения.

— В том числе и преступная, — буркнул он себе под нос.

Но тут же со спокойным удовлетворением подумал, что в том и заключается, его, Майка, предназначение, чтобы защищать здоровые созидательные силы общества и с корнем вырывать сорняки зла и разрушительства. Он хорошо знал город. Глядя на него с высоты птичьего полета, он с уверенностью мог бы показать места, где в этот миг собираются молодые бизнесмены, поэты, актеры Голливуда, уличные прости…

Майк споткнулся на последнем слове, быстро заходил по комнате, боясь упустить очень важную догадку, которая вот-вот должна была прорезаться сквозь мрак подсознательного к свету очевидного.

— Проститутки! — повторил он наконец.

Это слово все ставило на свои места. Так же как повара, стюардессы, медсестры, проститутки в своей "униформе", с неизменным жаргоном ужасно походили друг на друга. Вот почему кассирши говорили об одной женщине! Хотя в действительности их было множество. Значит, стодолларовые купюры проститутки получали от одного и того же лица, которое пользовалось их услугами весьма интенсивно.

Майк ринулся к скоростному лифту, и уже через несколько минут его белый "феррари" мчался по улицам вечернего Лос-Анджелеса. Странное тяжелое предчувствие овладело Норманом. Над городом нависла страшная, неотвратимая беда. В самом деле, фальшивые банкноты не могли быть изготовлены заурядными преступниками. За всем этим стояло нечто большее — какие-то невидимые и могущественные силы. Стараясь избавиться от этой неприятной мысли, он все быстрее и быстрее гнал машину.

Той же ночью, "тряхнув" как следует несколько проституток, ему удалось выйти на Малышку Пэгги. Ее рассказ о пьяном кутеже с крэком и шампанским в ресторане "Савой", а главное — признание кавалера в межпланетном терроризме могли бы показаться смешными. Но Майку было не до смеха. Он вдруг отчетливо понял, что внеземное происхождение долларов — реальность. В пользу этого говорили и сообщения прессы о СПИДе среди проституток и гомосексуалистов, услугами которых пользовался инопланетный террорист. Одержимая поспешность, с которой он действовал, не могла объясняться ничем иным, как целевой установкой на инфицирование как можно большего количества людей.

Майк развернул "феррари" и помчался по указанному проститутками адресу, в отель "Бристоль". Взбежав по лестнице, он задержался у нужного номера и, выхватив пистолет, ворвался в помещение. Посреди комнаты стоял человек с большими выразительными глазами и необычно бледным лицом.

Увидев вбежавшего агента, Тэн раскусил капсулу, зашитую в воротник, и на глазах изумленного сыщика вдруг заколебался, как вода в стакане, приподнялся над полом и исчез.

Напрасно Майк отчаянно шарил под кроватью, в шкафу, заглядывал в ванную — человека с бледным лицом нигде не было.

Хлопнув дверью так, что закачалась люстра, Норман вышел из номера и, пораженный нелепостью происшедшего, направился к машине. Он был обязан доложить о случившемся руководству.