– Ева, – Мила откинулась на подушку, – я очень переживаю, что ты теперь далеко от меня. Живёшь одна, никуда не ходишь. Все тебя потеряли. А ты ещё умудряешься рисковать собственным здоровьем! Разъезжаешь по каким-то полянкам, гуляешь по лесу! Одна! Мне стыдно за то, что без моей поддержки ты скоро свихнёшься совсем. Нельзя же так убиваться! Нужно жить. А если тебе там, в лесу, какие-нибудь алкаши попадутся? Или маньяки?

– Ой, да ну! Конечно! – Я рассмеялась, снимая очки. Отложив в сторону документы, я посмотрела на неё. – Какие маньяки? Это только ты всего боишься. А я – нет. Мне там хорошо, там я наедине с природой. Успокойся. Мне это очень нужно, поверь. Я нахожу там покой и умиротворение. И здесь мне хорошо! – Я развела руками, оглядывая Митину квартиру. – Иногда у меня бывают моменты, когда ком стоит в горле, и не хочется ни с кем это обсуждать. Хочется побыть одной, поплакать. К тому же со мной Мартин, я его просто обожаю!

Мартин, услышав своё имя, сразу прибежал из коридора, виляя хвостом, и лизнул меня в нос. Конечно, он целился прямо в губы, но я уже наловчилась вовремя уворачиваться.

– Кстати, ты знала, что он разговаривает? – обратилась я к подруге.

– Кто? Мартик? – удивилась она.

– Ну, да. Я вот раньше не замечала, но сейчас мы стали так близки! Проводим всё время вместе. У него ещё много сюрпризов в запасе, о которых ты не знаешь. Например, ему снятся сны. Он во сне то виляет хвостом, то лает, то поскуливает. А когда хочет пить, то сам приносит мне миску! А ещё всех знает по именам! Смотри! – Я обратилась к собаке: – Мартик, где Мила?

Пёс тут же через всю комнату бросился в объятия Милки и принялся вылизывать её. Она захохотала и закрылась от него подушкой.

– А когда я плачу, то он приходит и жалеет меня!

– Ага?!

– Да! Ещё защищает всех кошек во дворе от других собак. Он очень справедливый! Не говоря уже о том, что знает все команды: и «сидеть», и «лежать», и «рядом», и лапу подаёт.

Мартин сразу же отреагировал и подал ей лапу. Мила пожала её, кивая головой в знак благодарности.

– А когда он набезобразничает, то сам прячется под кровать.

– Как он туда помещается? – изумилась подруга.

– Да я сама в шоке! Прихожу однажды, а его нигде нет. Смотрю, мусор по всей кухне раскидан. Видимо, я плохо закрыла дверцу шкафа, а он всё вытащил и разбросал, потом почувствовал вину и спрятался под кровать. Каким образом он туда поместился? Знает только он.

– Ты призналась, что он разговаривает, – напомнила Мила.

– Да-да! Мартин, иди сюда!

Пёс послушно подошёл.

– Если надавить ему на рёбра, то он начинает злиться и что-то ворчит. От сочетания разных звуков кажется, что слышны самые настоящие слова. Один раз мне послышалось «хамло», другой раз – «хватит», а однажды – даже «Ева»! А когда он просит кушать, то жалобно говорит что-то вроде «дай-дай». Вчера вот сказал мне: «Мама-мама-мама-ма!» Я чуть со стула не упала! Смотри!

Я стала щекотать пса, на что он принялся мотать головой из стороны в сторону, произнося «грм», «граммомам», «урм-урма» и другие нелепости. Мила вскочила, показывая на него пальцем, округлила глаза и открыла рот:

– А-а-а! А-а-а! Он реально что-то сказал! Я в шоке!

Потом мы дружно хохотали, закрывая лицо руками и вытирая слёзы.