Он, словно перехватив мой взгляд, стыдливо одёрнул рукав куртки. Видимо, стеснялся этой части своего тела. Я попрощалась и положила трубку.

– Привет. – Он заёрзал на стуле.

– Привет. – И в воздухе повисла неловкая пауза.

– Я так тебя стесняюсь, что у меня ладошки потеют. Сам не понимаю, что со мной.

– Хочешь чаю или кофе? – Я улыбнулась. Разговор явно не клеился оттого, что между нами было сумасшедшее электричество.

– Нет, спасибо, мне уже нужно бежать. – Он достал телефон. – Митя ждёт меня в больнице и названивает каждые пять минут. Я просто принёс тебе музыку, как обещал.

– Ух ты, здорово! – Я фальшиво беззаботно затрясла головой.

– На каждом диске музыка разных стилей. Моя любимая музыка. Это эксперимент. Хочу посмотреть, что тебе больше понравится.

– Спасибо большущее! – Я взяла диски.

– Пожалуйста.

Было очень заметно, что он не может взять себя в руки и стесняется ещё сильнее меня.

– Мне пора, я побегу.

– Ну давай, пока…

Мы оба соскочили со стульев, во всей своей неловкости напоминая двух бегемотов.

– А можно тебя обнять в знак благодарности? – сказала я, пойдя ва-банк, но тут же ругая себя за идиотскую выходку, и протянула к нему руки. Вот дура! И зачем я такая дура?

Пока он подходил ко мне, я зачем-то опустила руки, потом отчего-то снова подняла их. В это время он сделал неловкий шаг вперёд, потом назад, потом опять вперёд. Мы напоминали двух паралитиков из театра абсурда. Всё-таки слегка обнявшись, мы отпрыгнули друг от друга как ошпаренные. Две натянутые испуганные улыбки, взмах руки на прощание, закрытая дверь…

Когда он вышел, я попыталась отдышаться. То же самое, уверена, сделал и он. Тяжело было дышать, лицо горело. Открыла окно, встала за штору, стараясь подглядеть, как Саша уходит так, чтобы он меня не заметил.

Краешком глаза удалось запечатлеть его ускоренный шаг по тротуару прочь от ресторана. Я прижалась к стене и отпила минералки из стакана.

Никуда он не торопился, это было ясно, просто иначе нельзя было дальше выносить то нервное напряжение, которое возникало между нами при каждой встрече, заставляя в бешеном ритме стучать наши сердца.

Уже через секунду тревожное состояние сменилось буйной радостью от состоявшейся встречи. Я сжала кулачки, тихо засмеялась, покачала головой, потом потопала, потом попрыгала, размахивая руками. Ощущение счастья так и рвалось из меня наружу! Хотелось говорить о нём, рассказывать всем знакомым. Хотелось поделиться своей радостью со всем миром. Хотелось увидеть его ещё и ещё! И всю жизнь видеть его рядом!

В тот миг для меня умерли все мужчины этой планеты. Никто так не был интересен, как он. Никого так не хотелось, как его. Ради Сашки я готова была отказаться от всех благ, друзей, всего! Сумасшествие какое-то! А самое главное, что у нас это было взаимно. И это легко читалось в его глазах. Какие-то несколько дней перевернули всю мою жизнь.

«Я тебя люблю», – тихо произнесла я, глядя в окно. Затем пошла на кухню, где мне соорудили перекусить и заварили чай. Принеся всё это к себе в кабинет, я удобнее устроилась в кресле, включила погромче на компьютере один из дисков и погрузилась в его мир, мир его музыки.

Никогда в жизни до этого не замечала, что музыка может оказывать такое воздействие. Полчаса я, глядя в окно, как под гипнозом слушала льющийся из динамиков поток живительной энергии, потом начала танцевать и смеяться. Настроение очень быстро поднялось до небес! Вот где счастье! Вот оно! Это то, о чём он говорил!

Когда я устала прыгать одна под эти дивные звуки, схватила диск и побежала из кабинета, сопровождаемая удивлёнными взглядами сотрудников.