– На твоём месте я бы ушла из дому и больше никогда в жизни ей не позвонила! Это чудовищно! – Даша, как всегда, была категорична.

– Больнее было наблюдать, что у Кости в семье всё по-другому. Его совсем не богатые родители всегда спешили меня накормить и помочь. Я же никогда в своей жизни не могла обратиться к своей матери за сочувствием или поддержкой. Расскажи ей, что у тебя беда, и вместо слов поддержки услышишь упрёки, да ещё и все вокруг узнают об этом.

– Бедная Лера… Я всегда могла подойти к маме и поделиться наболевшим. Мы часто после таких разговоров долго сидели, обнявшись, она давала мне много дельных советов и никогда не осуждала… – Милке больно было вспоминать о тех, кого она потеряла.

– А меня всегда из-за этого считали скрытной. И напрасно, – Лера изливала нам душу, вытирая слёзы, – рассказывать сокровенное, чтобы оно стало достоянием общественности? Зачем мне это надо? Мать и так рассказывала всем родственникам свои домыслы: то ей казалось, что я наркоманка, то – что мы с Костей расстались, то ещё какой-то бред. Она выдавала им всё это за чистую монету, даже не разобравшись, что на самом деле у меня на душе.

Проработав полтора года на новом месте, мне пришлось уйти: не устраивала маленькая зарплата. Тогда всё стало ещё хуже. Когда меня надо было поддержать, подсказать, как мне стоит поступать, куда идти, где искать работу, мама вновь от меня отвернулась. Начались издевательства, попрекания едой. Она стала требовать, чтобы я платила долю квартплаты. И это при её высокой зарплате! Абсолютно никакой поддержки, никакого понимания. Кто должен был меня направить на верный путь, если не она?

– Никогда не смогу так поступить по отношению к своим детям…

– Я налила себе очередной бокал. Мне было безумно жалко эту молодую девушку.

– Сестре она говорила, что жалеет о её рождении. Сказала, что пинать нужно детей под зад, как только они окончат школу. Больно было всё это выслушивать каждый день, и я ушла жить к Косте. Мы сняли квартиру. Мать призналась, что стыдится меня, ей неловко отвечать знакомым, что я безработная. Я поняла, что не оправдала её ожиданий. Но нельзя жить той жизнью, которую тебе навязывают. Не хочу я быть телезвездой, не хочу выходить замуж за богатого, хочу всё по-своему, хочу по любви!

Костя многое начал понимать в наших с ней отношениях. Он утешал меня, говорил, что моё счастье в том, что он меня никуда не гонит, не заставляет. Сказал, что с удовольствием будет делать для меня всё, будет кормить и одевать, а я могу посвятить себя семье и детям. И добавил, что моя работа сама меня потом найдёт. Тогда я успокоилась. Когда мы покупали нашу квартиру, нам пришлось продать машину, взять кредит. Большую часть денег в банке взяла на своё имя мать Кости, которая получает копейки. И она ещё настаивала на том, что сама будет платить! Конечно же, мы ей не позволили этого делать, платили сами.

– Так и должно быть. Кто же нам ещё поможет, если не наши родные? – заметила Мила.

– Когда я попросила у мамы помощи, чтобы она взяла на себя кредит, который мы с Костей могли бы быстро выплатить, она вся покраснела, задрожала от негодования и пришла в ярость, будто мы её чуть ли не ограбить хотим. Так ничего и не ответила, просто ушла. Даже взаймы никогда ни рубля не давала. Она всегда убегала или бросала трубку, когда я у неё что-то просила или начинала разговоры про несправедливость.