– Да пошла ты! – Я резко встала так, что с грохотом упал мой стул. – Лучше, наверное, шляться со всеми?! По-твоему, так и получается. Лучше гулять со всеми мужиками подряд, так по-настоящему и не узнав ни одного из них?! Тогда ты кончишь одинокой старой шлюхой, оставшейся со своей грёбаной, никому не нужной свободой! Поняла?!

Мила молчала, раскрыв рот. У неё так и не хватило мужества ничего ответить. Выключив чайник, я ушла в свою комнату.

Через десять минут она зашла ко мне, села рядом, выругалась и разрыдалась. Я погладила её по волосам, она положила свою голову мне на колени. Чувство стыда за сказанное не давало мне покоя:

– Прости меня, Милка. Я не должна была так говорить, поступила как тварь. Я в действительности так не думаю, а ссориться тем более не хочу.

– Я не злюсь, – всхлипнула она, размазывая тушь по лицу, и обняла меня, – ты привела меня в чувство, спасибо. К тому же, это я обычно тебя отчитываю. Просто потому, что чувствую ответственность, у меня же почти никого, кроме тебя, нет. Я поняла, почему ты сказала все эти вещи. Прости меня и ты. Глупо ссориться из-за мужчин. Ни один из них не должен вставать между нами и нашей дружбой.

– Ты права, – согласилась я, вставая, – давай попьём чай, и я побегу. У меня с Сашкой встреча через час.

– Пойдём, – Мила задержалась у зеркала, критически рассматривая себя. Убрав ватным диском следы косметики, она поспешила за мной.

Мы пили чай, продолжая разговоры о достоинствах Влада. Я расписывала его во всех красках, приводила примеры и сравнения, пока Мила наконец не выдержала:

– Да-да! Я знаю, что он хороший. Но мне просто страшно, пойми…

– Страшно – что? – Я взяла её за руку.

– Я боюсь… У меня никогда такого не было. Не было мужчины, который бы уделял мне столько внимания. Одни самовлюблённые идиоты типа Жени. А вчера он признался, что никто ему не нужен, кроме меня, что обойдётся и без друзей, лишь бы я была рядом. Намекнул, что хочет жить со мной.

– Правда? – Я обрадовано захлопала в ладоши.

– Правда, – она пожала плечами, – только я не знаю, как себя с ним вести. Не знаю, нужен ли он мне или нет. Не могу решить. А он не даёт мне покоя, давит и давит.

– А что ты к нему чувствуешь? Он нравится тебе?

– Блин, – Мила сжала руку в кулак и со всей силы укусила себя за указательный палец, – нравится, Ева, нравится! В том-то и дело! Просто я не могу представить, что моя жизнь вот так изменится. Я стану чьей-то официальной подругой или даже женой… Ой, не знаю…

– Сильно нравится?

– Ещё как… – Она покраснела.

– Так в чём же дело? Я была бы на седьмом небе от счастья, если бы мой Сашка так преследовал меня!

– Не дави, – Мила вздохнула и уставилась в потолок, – мне надо подумать…

В этот момент раздался звонок в дверь. Мила застыла на месте и знаком попросила меня сделать то же самое. Я попыталась толкнуть её к выходу, чтобы она пошла и открыла ему, вместо этого увидела у самого своего носа её кулак.

Звонки не прекращались, и мне показалось, что я даже слышу тяжёлые шаги в подъезде. Так мы просидели ещё пять минут.

Ползком преодолев расстояние до подоконника, Мила, осторожно отогнув шторку, выглянула в окно.

– Уехал, – она выдохнула, виновато глядя на меня.