— А после нас освободят? — с надеждой в голосе спросил пленный толстяк.

— На твоём месте я бы не надеялся, что выживу. Но если вы спасётесь, тогда мы сможем с вами обсудить условия вашего освобождения, — провернув в руке трость, он хлопнул ей по ладони и добавил: — В башню их!

Нас окружили десятки солдат и пинками погнали в сторону каменного исполина. Стены башни были выложены из огромных булыжников, каждый из которых величиной был с овцу. Солдаты расталкивали зевак, попутно пиная отставших аристократов. Толстяка так и вовсе избили — за то, что тот умолял не отправлять его в башню.

Пробившись к самой стене, я увидел нарисованный на ней круг с десятками замысловатых символов. Это определённо какая-то магическая печать. Ненавижу магию. Если ты воин, то твоё искусство всегда с тобой. Если ты маг, то есть сотни способов лишить тебя возможности колдовать.

К этой печати согнали около ста человек, после чего солдаты отступили на десяток метров назад и отвернулись.

— Э-э-э. Уважаемый, а нам нужно коснуться печати? — спросил я у солдата, но в этот момент печать ярко вспыхнула и перенесла нас в башню.

Глава 2

Мы оказались в помещении, освещённом факелами. Каменные стены образовывали идеальный круг, а вот выхода было не видно.

— Где мы⁈ — воскликнул толстяк, которого, кажется, звали Гришкой.

— А нам откуда знать? Жирная ты свинья! — рявкнул лысый амбал, с ненавистью посмотрев на Гришку.

Пока эхо гуляло по помещению, я протиснулся сквозь толпу и заметил, что на каменной кладке начертаны десятки слов. «Смерть», «спасение», «приветствует», «трусость», «боги», «величие» и прочие. Увидев, что я пялюсь на стену, ко мне подошёл Панфилов.

— Что-то нашёл? — спросил он.

— Похоже на то. Видишь — камни, на которых начертаны слова, не закреплены бетоном? Они как будто висят в воздухе, — я указал на камень с надписью «смерть». — Думаю, нам нужно составить правильную комбинацию слов, и тогда появится проход на другой уровень.

— Чё вы там шепчетесь? — послышался грубый голос за спиной, и меня оттолкнула в сторону массивная рука. — Это чё? Кнопки? — спросил лысый и не задумываясь нажал на первое попавшееся слово.

Камень с шелестом утонул в нише.

— Придурок! — выпалил Панфилов, но тут же прикусил язык, поймав на себе злобный взгляд лысого. — Если будем бездумно нажимать на всё подряд, то точно погибнем.

— Ты так и так не жилец, — усмехнулся лысый и повернулся к толпе аристократов. — Эй! Очкарик. Сюда, живо!

На нас испуганно смотрел пухляш с прилизанными волосами и огромными очками.

— К-к-к-то? Я? — заикаясь, спросил он, смотря по сторонам в надежде, что обратились не к нему.

— Ты, мать твою! Быстро сюда! — прорычал лысый, нахмурив брови и сжав кулаки.

— Простите, извините, пардоньте, — извинялся толстяк, пытаясь пробраться сквозь толпу. — Д-д-да?

— Я слышал, что ты учился в английском университете. Ну давай, покажи нам свои знания. Вот загадка. Разгадаешь — будешь жить. Не сможешь — и я тебе твои очки прямо в череп заколочу. Понял? — прошипел лысый, схватив очкарика за грудки.

Очкарик затрясся в ужасе и кивнул. Лысый, оскалившись, похлопал его по плечу и толкнул к стене.

— Работай, профессура. А вы чё вылупились? — гаркнул он, посмотрев на нас.

— Любуемся работой истинного лидера, — улыбнулся я, думая, что в старом теле я бы ему челюсть свернул за один недобрый взгляд. А на что способно новое тело, я пока не знаю. Но, пожалуй, не время рисковать.