Наверное, Натали точно так же эмоционально давила на Дэна, Вулларды жили вместе и постоянно мучили друг друга. Потом Урсула поняла: какими бы плохими ни казались со стороны чьи-то семейные отношения, всю правду о них знают только сами супруги. Но было уже слишком поздно.

Тогда-то Урсула и решила, что с нее хватит. Правда, порвать с Дэном оказалось непросто, тем более что они еще и работали вместе.

Урсула рассеянно чертила каракули в блокноте. Натали… Интересно, правду ли говорит Дэн или в очередной раз искажает истину, пропустив ее через свое восприятие так, чтобы события представали в наиболее выгодном для него свете? Даже зная его, Урсула не хотела дурно думать о нем. Может быть, он все-таки говорит правду… Мать Натали действительно живет в Бамфорде. Урсула видела ее дом. Эми Солтер действительно иногда болеет; все знали, что она часто звонит дочери и вызывает ее к себе на помощь. Вроде бы все сходится.

Вот только невычитанная корректура на столе у Натали… И бумажник с кредитными карточками, и ключи от ее машины.

Кстати, что Дэн имел в виду, говоря, что может все изменить? Дэн просто болтал или в самом деле что-то предпринял… или знает о чем-то важном?

Урсула махнула рукой на работу. Все равно думать о чем-то другом она сейчас не в состоянии! Она сложила бумаги стопкой и, спустившись вниз, приоткрыла дверь отцовского кабинета.

— Папа!

— Что, милая? — пробормотал отец, не отрываясь от работы.

— Мне нужно на пару часов уехать по делу. Можно я возьму машину? Ведь сегодня вечером она тебе не понадобится?

— Машину? — Отец поднял голову и смерил дочь рассеянным взглядом. — Ах да, машину… конечно, бери.

— Я вернусь не поздно.

Отец снова погрузился в чтение. Когда-то их семья ученых была большой и счастливой. Но потом мама умерла, а сестры вышли замуж. Сама Урсула продолжала жить в родительском доме, где ей было уютно и удобно. Кстати, так выходило и дешевле. Они с отцом прекрасно ладили. Возможно, несмотря на вполне зрелый возраст — двадцать девять лет — и профессиональные достижения, она так и не стала по-настоящему взрослой.

Так твердила себе сама Урсула, выводя машину со двора и поворачивая в сторону Бамфорда. Она не любила лихачить за рулем; поездка, пусть и по скоростному шоссе, заняла у нее целый час. Вечером по воскресеньям в Бамфорде бывало тихо. Колокольный звон созывал верующих на вечерню, прихожане по одному-двое спешили к церкви или часовне. Пабы еще не открылись.

Урсула припарковалась в безлюдном переулке неподалеку от дома Эми Солтер и принялась осматриваться, не выходя из машины. Что делать дальше, она еще не решила. Улица была застроена стандартными домиками. Палисадники выходили прямо на тротуар, перед нею тянулся ровный ряд вымытых каменных крылечек. Все дома аккуратные, ухоженные: свежевыкрашенные двери, начищенные до блеска медные ручки, тюлевые занавески на окнах. На каждом подоконнике в окнах первого этажа строго посередине, между занавеской и стеклом, красуется ваза с цветами или миска с фруктами. Просто олицетворение старомодной добропорядочности! Вряд ли стоит звонить в дверь и в лоб спрашивать миссис Солтер, где Натали: ни к чему поднимать ненужную тревогу и выставлять себя недоброжелательной сплетницей.