Маркби открыл глаза и прищурился от яркого солнца. Что ж, хоть какой-то ответ!

— Сколько вина ты выпила?

— Я только так, мысли вслух.

Маркби вздохнул и сел, положив руки на колени.

— Твои доводы попахивают феминизмом. Даже спорить не хочу! И потом, ты опять о моей работе, а о работе я говорить не хочу. Следствие закончено, и до суда мне хочется о нем забыть!

— Хорошо, хорошо, какие мы обидчивые! — Мередит тоже села и стряхнула с его спины травинку. Маркби в благодарность сделал то же самое для нее. — Мы с тобой как пара шимпанзе! — засмеялась она.

Алан подобрал с земли пустой пластмассовый контейнер и убрал в корзинку для пикника. Затем поднял винную бутылку и посмотрел на свет.

— Ничего себе отдохнули! Пошли пройдемся, выгоним из себя алкоголь вместе с потом.

— Как ты доходчиво все объясняешь!

Приложив ладонь козырьком ко лбу, Мередит посмотрела на солнце.

— Знаешь, а мы сегодня не одни здесь гуляем. Вон пара с собакой — на том месте, где проводили раскопки. Ух ты, знаешь, кто это? Урсула! А с ней — не кто иной как Иен Джексон! И собака — не тот ли пес, которого подобрала Карен?

Она замахала рукой и громко закричала:

— Эй!

Две фигуры помахали в ответ. Мередит и Алан Маркби встали на ноги и зашагали к Урсуле и Джексону. Те, похоже, обрадовались встрече.

— Пришли проверить, все ли в порядке после нас, — пояснил Джексон, когда Маркби и Мередит подошли поближе.

Хранитель музея обвел рукой луг, на котором совсем недавно работала экспедиция. Только прямоугольник пожелтевшей травы указывал на место, где раньше стоял рабочий вагончик. Раскоп засыпали, и окружающая местность стала похожа на пятнистый ковер со шрамами, которые еще не затянулись, но скоро затянутся.

— Вот и все. Закончился очередной полевой сезон. А все-таки он оказался плодотворным, хоть мы и не нашли того, на что я рассчитывал!

— Как вы себя чувствуете? — спросил Маркби, поворачиваясь к Урсуле.

Красавица сунула руки в карманы джинсов и тряхнула головой, отбрасывая назад непокорные черные пряди. Мередит догадывалась, как нелегко сейчас ее приятельнице. Наверное, ей кажется, что рухнул весь ее привычный мир. Молодец, она не показывает виду, как ей плохо!

— А по-вашему, как я сейчас себя чувствую, зная, что Дэн все же убил бедную Натали? Первое потрясение уже прошло. Я больше не корю себя, что напрасно обвиняла Дэна. Значит, все-таки правильно мне показалось, что он способен сделать с Натали что-то плохое… И почему я вовремя не настояла на своем, не подняла шум? Вот о чем я жалею! Он упорно лгал мне, но уверял, что говорит правду. Я могла ее спасти, ведь тогда, вначале, она была еще жива! Я могла бы в корне изменить весь ход событий, если бы… да, я всегда буду чувствовать себя виноватой.

— Не корите себя, — посоветовал Маркби. — По опыту знаю, представлять, «что было бы, если бы…» — пустая трата времени. И потом, мне кажется, вы не понимаете, насколько сильно он жаждал избавиться от жены. Он убил ее вовсе не из-за вас и не ради вас. Вы стали для него подходящим стимулом. Если бы не вы, позже обязательно появилась бы другая. Ну что, руководство фонда по-прежнему пытается отправить вас в отставку?

— Наоборот. Почему-то они вдруг начали лебезить передо мной. — Урсула поморщилась. — Наверное, проконсультировались с юристом! Я ведь пригрозила, что подам на них в суд, если они будут распространять слухи, будто я подала в отставку исключительно по личным причинам! Больше всего на свете они боятся дурной огласки.