Урсула наклонилась вперед.

— Зато Дэн по-прежнему витает в облаках — вы меня понимаете? Он упорно верит, что до сих пор любит меня. Что бы я ему ни говорила, он и слушать ничего не хочет. Уверен, что и я до сих пор люблю его, а порвала с ним только из-за Натали. Если честно, иногда я даже немного боюсь его. Он такой упертый! Но мне как-то не по себе, потому что я ведь бросаю на него тень, обвиняю его…

Она замолчала.

— В чем обвиняете? — тихо спросила Мередит.

Заметив, как побледнела Урсула, Мередит обругала себя за черствость. Но ведь Урсула хочет, чтобы она поговорила с Аланом, а Алан непременно захочет выяснить, что именно тревожит Урсулу. Если Урсуле придется признаться в подозрении, о котором она не смеет говорить вслух, значит, так тому и быть.

Урсула вскинула руки вверх и принялась суетливо поправлять прическу.

— Не знаю! Но мне кажется, я научилась понимать, когда он лжет, а сейчас он лжет! И спрашивать его бесполезно! Я чуть с ума не сошла. Конечно, я не хочу сказать, что он специально сделал с Натали что-то плохое! Скорее всего, они поссорились, ну, и произошел какой-нибудь несчастный случай. Наверное, сейчас я кажусь вам еще большей дурой, чем раньше… — Она вскочила и принялась убирать со стола.

— Пока мы ничего не знаем наверняка, нельзя исключать ни одну возможность, — хладнокровно возразила Мередит. — Вы ведь хотите, чтобы я рассказала о ваших подозрениях Алану Маркби. Значит, Дэн мог случайно обидеть жену?

— Да! Нет! Мередит, я не знаю, что делать. Я думала, вы поговорите с Маркби неофициально, ничего конкретно не рассказывая. Мне нужен только его совет…

— Сула! — сурово перебила ее Мередит. Урсула замерла на месте с подносом в руках. — Говорить с Аланом — все равно что обращаться в полицию. Ведь Алан прежде всего полицейский. Он никогда не забывает о своей работе — и сейчас не забудет. Делиться с ним какими-то невнятными подозрениями бесполезно. Он сразу начнет задавать конкретные вопросы. Ну а если вы предъявите конкретное обвинение, ему придется начать следствие! Поэтому подумайте хорошенько, на самом ли деле вы хотите, чтобы я к нему обратилась?

У Урсулы задрожал подбородок, но она твердо ответила:

— Да.

— А если выяснится, что произошло убийство? Уж если на то пошло, в самом худшем случае речь идет именно об убийстве! И незачем притворяться, будто все не так страшно, и закрывать глаза на происходящее!

— Знаю, — прошептала Урсула почти неслышно.

Обе помолчали.

— Ну, тогда ладно, — сказала наконец Мередит. — Я с ним поговорю.

Урсула понесла поднос с посудой в кухню. На пороге она оглянулась с грустной улыбкой.

— Знаете, если Дэн хотя бы заподозрит, о чем мы тут с вами беседуем, он меня ни за что не простит!

Алан Маркби осторожно продвигался по переполненному залу в пабе «Гроздь винограда». В обеих руках он сжимал наполненные до краев бокалы.

— Фу-у! — сказал он, благополучно добравшись до места назначения и ставя бокалы на заляпанный стол. — Вот твой бочковый сидр. Итак, будь добра, объясни, ты сама вдруг заинтересовалась археологией или это Урсула созывает добровольцев?

Мередит поблагодарила за сидр и принялась осторожно рассказывать о дилемме Урсулы. За время долгой дороги до Бамфорда она отрепетировала свой рассказ, по пути ей казалось, что все звучит вполне складно и разумно. В «Грозди винограда» уверенность ее покинула. Судя по его виду, рассказ его не убедил. Алан хмурился, светлая челка упала на лоб, а его скептическая поза была знакома ей до боли.

От радости и одновременно от боли у Мередит стиснуло грудь и засосало под ложечкой.