— Как только что-нибудь появится, сразу привезу, — пообещала Мередит.

Старик просветлел.

— Перед тем как будете выбрашывать, дайте мне вжглянуть. Если мне что-то подойдет, выгрузим ждесь. Тогда мне не придется волочить вещи шнизу вверх. И не забудьте, если ужнаете, что кому-то нужна мягкая мебель для гоштиной, у меня тут есть хороший гарнитур — только ролики шмазать. Отдам за десятку.

Старик заковылял назад, к своей хибаре. На пороге он обернулся и прокричал:

— Обивка целая! Плюш-мокет! — Он махнул палкой на прощание и захлопнул дверь.

Мередит поспешно ретировалась к машине и выбралась на другую тропу, что вела вверх по склону.

— С одной стороны хиппи, с другой стороны Финни. А посередине, в вагончике, — мы с Урсулой, — проговорила она вслух. — Отличное жилье и прекрасные соседи!

Подъехав к месту раскопок, Мередит увидела, что ее встречают. В ряд выстроились четыре человека и черный метис лабрадора. На закате тени удлинялись, пять темных полос на земле напоминали вытянутые пальцы тянущейся к ней огромной руки.

Три женщины и один мужчина стояли рядом с ржавым вагончиком. Судя по всему, они были заняты каким-то спором, который прервался при ее появлении. Бросив взгляд на вагончик, Мередит поняла: удобства здесь ограничивались в буквальном смысле постелью и завтраком.

Лагерь ньюэйджевцев тоже сразу бросался в глаза. Он располагался чуть выше по склону, под массивным, скругленным, поросшим травой выступом, похожим на балкон, нависавшим в обоих направлениях. Между старыми, заржавелыми средствами передвижения были натянуты веревки, на которых сушилось белье, придававшее всей сцене неуместный оттенок домашнего уюта.

При столкновении с реальностью впечатление безмятежности мгновенно улетучилось. Мередит заглушила мотор. К ней тут же подбежала Урсула, ее длинные черные волосы развевались на ветру. После обеда в Оксфорде Урсула успела переодеться. Сейчас на ней были грязные джинсы и рубашка в клетку, на которую она надела еще и шерстяной жилет. Полы незастегнутого жилета хлопали на бегу.

Наконец Урсула добежала до машины и остановилась перевести дух. Мередит не без опаски опустила стекло.

— Я рада, что вы наконец нас нашли!

— Я нашла вас легко. Если не считать того, что познакомилась со странным стариком, который живет ниже, на той стороне дороги. Он решил, что я приехала что-то подобрать себе на свалке.

Выпачканной в глине рукой Урсула откинула за плечо прядь черных волос, на лбу у нее осталась грязная полоса.

— Это Финни. Он настоящий псих, но безобидный.

Мередит вышла из машины. Урсула прошептала:

— Что сказал Маркби о… ну, обо всем этом? — Она дернула головой в сторону лагеря хиппи.

Теперь Мередит в полной мере услышала и запахи, и звуки. Легкий ветерок со стороны земляного вала принес гул голосов, лай собаки, плач младенца. Пахло дымом костра и машинным маслом.

— Боюсь, ничего особо радостного. Как и о другом, — загадочно добавила она.

— Ладно, поговорим потом.

Они переглянулись. Бросив взгляд в сторону вагончика, Мередит спросила:

— Это Дэн?

Но рыжеволосый приземистый человек, на которого она указала, сам решительно устремился вперед, не дав Урсуле ответить.

— Здрасте! — Он протянул короткопалую руку. — Меня зовут Иен Джексон, я хранитель Бамфордского музея! Вы — Мередит Митчелл. Добро пожаловать на раскопки! Правда, в настоящий момент работа едва продвигается из-за того, что здесь расположились хиппи, а старший инспектор Маркби сидит себе в Бамфорде и в ус не дует! Урсула говорит, вы каким-то образом связаны с Маркби.