— Тогда ступай и поговори с ним еще раз, — велел Ахерн, — Кажется, он обитает в ночлежке на Мотт-стрит.

— Иногда, но если погода хорошая, он складывает свой скарб в тележку из прачечной и спит на улице.

Ахерн кивнул.

— Ладно. Мы сотрудничаем с ФБР, но вы все должны помнить об одном. Я знаю Лизи с тех пор, как ей исполнилось шесть лет. Я хочу вернуть ее, и я хочу, чтобы именно мы были теми, кто ее найдет!

49

Воскресным утром я воспользовалась черным ходом, чтобы не попасться на глаза журналистам, и долго гуляла вдоль реки. Меня словно высекли после телефонного разговора с Эллиоттом. На душе было скверно из-за сомнений насчет Ника и, что уж там скрывать, насчет Мака.

День оправдал свои обещания — было тепло, дул легкий ветерок. Течение Ист-Ривер, всегда такое сильное, словно ослабло от солнечного света. В акваторию вышли катера, не слишком много, добавив колорита в пейзаж. Я люблю Нью-Йорк. Будь я проклята, мне нравится даже эта вычурная, назойливая реклама пепси-колы со стороны Лонг-Айленд-Сити.

К концу трехчасовой прогулки я чувствовала физическую и душевную усталость. Вернувшись на Саттон-плейс, я разделась, приняла душ и легла в постель. Проспала весь день и проснулась в шесть часов. В голове хотя бы прояснилось, да и сил прибавилось. Я оделась неброско, выбрав голубую рубашку в тонкую белую полоску и белые джинсы. Мне было все равно, пусть Ник пришел бы даже в пиджаке с галстуком. Не хотелось выглядеть как малышка Каролин, разодевшаяся на свидание.

Ник пришел ровно в семь часов. На нем были спортивная рубашка и хлопчатобумажные слаксы. Я намеревалась сразу выйти с ним за дверь, но он остановил меня словами:

— Каролин, мне очень нужно с тобой поговорить, и лучше это сделать здесь.

Я провела его в библиотеку. Впрочем, «библиотека» — слишком громко сказано. На самом деле это просто комната с книжными полками, удобными креслами и обшитой деревом стеной со встроенным баром. Ник сразу прошел к нему, налил себе виски со льдом и, не спрашивая, бокал белого вина с парой кубиков льда для меня.

— Ты именно это заказывала неделю назад. Я где-то читал, что герцогиня Виндзорская пила шампанское со льдом, — сказал он, передавая мне бокал.

— А я читала, что герцог Виндзорский пил неразбавленное виски, — сказала я.

— С такой женой это неудивительно. — Он коротко улыбнулся, — Шучу, конечно. Я понятия не имею, как она выглядела.

Я присела на край дивана. Ник выбрал одно из кресел и развернул.

— Помню, как мне нравились эти кресла, — сказал он, — Я даже пообещал себе, что, если когда-нибудь разбогатею, куплю хотя бы одно такое.

— Ну и? — поинтересовалась я.

— Руки так и не дошли. Начав зарабатывать, я купил квартиру и нанял дизайнера интерьеров. Девица оказалась помешана на вестернах. Когда я увидел оконченную работу, то почувствовал себя Роем Роджерсом.

Я внимательно в него всматривалась, отмечая, что седина на висках была явственнее, чем я думала. Под глазами появились мешки, а легкая взволнованность, которую я заметила на прошлой неделе, теперь превратилась в глубокую тревогу. Вчера он летал во Флориду, потому что у его отца случился сердечный приступ. Я спросила у Ника, как себя чувствует больной.

— Неплохо. Это действительно был легкий приступ. Через пару дней его выпишут.

Потом Ник посмотрел прямо мне в глаза.

— Каролин, ты думаешь, Мак жив? И если так, способен ли он на то, в чем его обвиняют копы?

Все мои сомнения едва не сорвались у меня с языка, но я вовремя одумалась.

— Да что вдруг тебе взбрело в голову спрашивать такое? Конечно, нет.

Я надеялась, что в моем голосе было достаточно возмущения.