Он бежал всю дорогу до дома, ворвался в комнату и увидел Райетт, которая сидела в гостиной на диване, а на столе перед ней стояла наполовину пустая бутылка бурбона. Никогда еще Дэнни не чувствовал себя таким счастливым, он громко вопил от радости, и мать попросила его успокоиться и говорить медленно. Задыхаясь от восторга, он сообщил, что вечером поедет на концерт Элвиса Пресли. Мальчик ждал, что мать поинтересуется, кто такой Элвис, Дэнни не терпелось показать свою осведомленность. Однако Райетт ничего не спросила, только посмотрела печально и сказала, что он никуда не поедет. Она собирается на свидание с очень хорошим человеком, а сыну придется остаться дома и присматривать за маленьким.

Райетт отправилась на свидание в пять часов. Дети, которые ехали на концерт, договорились встретиться у школы в шесть. В пять тридцать ребенок орал как резаный. Дэнни знал, что малыш плачет от голода, по-видимому, Райетт не удосужилась покормить младенца днем, но ему было все равно. Он не хотел, чтобы младенец ел. Дэнни мечтал, чтобы братишка умер.

Без четверти шесть ребенок надрывался от крика, Дэнни никогда еще не слышал такого громкого плача. Парнишка пошел в чулан, где Райетт держала младшего сына. Младенец лежал весь красный, исступленно сучил руками и ногами, надсадно хрипя и издавая отвратительные, режущие слух звуки. Дэнни взглянул на братишку, которому еще не исполнилось и двух лет, и понял, что должен остановить этот крик. Должен прекратить этот шум.

Мальчик вернулся в гостиную и снял подушку с дивана. Вернувшись к младенцу, Дэнни несколько мгновений постоял в нерешительности, потом наклонился. Он накрыл лицо ребенка, вернее, все его тельце подушкой и надавил. Теперь крик зазвучал приглушенно, но не прекратился. Затем постепенно стал утихать. Дэнни нажал еще сильнее, и еще, и еще. Он давил на подушку изо всех сил, до тех пор, пока не умолк плач. Пока в доме не стало тихо.

Дэнни не стал задерживаться в чулане надолго. Он отнес подушку обратно на диван, а потом выбежал из дома, захлопнув за собой дверь.

Всю дорогу до школы мальчик летел как угорелый и успел к месту встречи буквально за пару секунд до того, как остальные девять ребятишек пустились в путь. Под ехидные насмешки одноклассников, кричащих, чтобы он поспешил, Дэнни втиснулся в автомобиль с кузовом «универсал».

В половине восьмого Дэнни смеялся, прыгал и восторженно кричал, как все полторы тысячи поклонников, которым посчастливилось попасть на один из величайших концертов короля рок-н-ролла.

Впервые за долгое время мальчик был счастлив.

Дэнни знал, мама обрадуется, когда увидит, что он сделал. И снова его полюбит.

Она всегда будет его любить.

Было уже три часа утра. Прошел почти целый час с той минуты, когда Карл выключил компьютер и мерцающий экран монитора вначале поблек, а затем потемнел.

Бац!

Карл кивнул, весьма довольный собой. Прекрасный удар слева, сильный, короткий, прямо в центр боксерской груши. Может, он бы и не остановил Эвандера Холифилда, подумал писатель, но уж точно заставил бы его попятиться. И уж точно бы стер знаменитую ухмылку с лица четырехкратного чемпиона мира в тяжелом весе.

Грэнвилл начал боксировать, как только завершил очередную главу. Он не надел перчатки — хотелось ощутить гладкую кожаную поверхность груши под ударами кулаков, почувствовать приносящую странное удовлетворение боль, которая, как он знал, скоро разольется от кончиков пальцев к плечам. За правым хуком последовал левый джэб, несколько обманных движений, резкий нырок в стиле Мохаммеда Али, затем — бац-бац-бац! — еще два джэба и мощный удар правой.