Грэнвилл опять глубоко вдохнул, он уже почти пришел в себя.

— Поезд прибыл на вокзал Юнион-стейшн около восьми утра. Оттуда я тебе и позвонил.

— В поезде тебя никто не узнал?

— Не думаю. Я был в темных очках и бейсболке.

Карл показал на яркую кепку с логотипом баскетбольной команды «Нью-Джерси метс» и огромные очки, лежавшие на старом дубовом обеденном столе, который Аманда отыскала в долине Шенандоа, во время одной из своих одиноких вылазок на выходные.

— Я стащил их из магазинчика на станции. После того как мы поговорили, я пошел в подземку и поехал…

— Метро, — поправила Аманда, оставаясь редактором.

— Что?

— Здесь не говорят «подземка». Только «метро».

— Ладно, пусть так. Я не стал брать такси, чтобы не рисковать. Не хотел, чтобы кто-нибудь потом вспомнил, что привез меня сюда.

Кофе был готов, и Аманда налила себе и Карлу. Тот прихлебывал кофе, крепко обхватив чашку ладонями. Выглядел он получше, лицо уже не казалось таким серым. По-видимому, еда помогла и разговор тоже.

— Удивительнее всего, — произнес Грэнвилл, задумчиво покачав головой, — что им удалось представить меня серийным убийцей, создать этакую злобную, психически ненормальную версию меня самого. Мои дерьмовые взаимоотношения с отцом. Навязчивое желание стать писателем. Просто бред какой-то, все вывернули наизнанку и исказили, теперь эта чушь во всех газетах, в теленовостях, в Интернете…

— И следовательно, это правда.

Карл с несчастным видом кивнул.

— Когда я это читаю или слышу, мне самому кажется, что я не знаю, где правда, а где ложь. А что тогда говорить о других?

Неожиданно он выпрямился, резко поднял голову и пристально посмотрел на Аманду.

— Они уже обращались к тебе?

— Ты о ком?

— О полиции. ФБР.

Аманда почувствовала, как ее охватывает ужас.

— Нет, пока нет.

— Скоро обратятся. Про наши отношения знают многие. Так что я не смогу здесь долго отсиживаться. Нельзя останавливаться.

Он опять посмотрел на нее и сердито потряс головой.

— Не надо было вообще к тебе приезжать, — сказал Карл, а затем тяжело привалился к спинке стула. — Мне просто хотелось… — Он поднял руку, провел по заросшему щетиной лицу, кулаком потер опухшие глаза. — Я так устал…

— Здесь тебя никто не найдет, — успокоила его Аманда. — Со мной ты в безопасности.

Ей еще многое хотелось узнать. Вот только время было не совсем подходящим. Карлу требовался сон.

— Может, примешь душ и отдохнешь? Я постелю тебе в комнате для гостей. Чистые полотенца в шкафу для белья. Думаю, у меня даже есть во что тебе переодеться.

Аманда снова смущенно засуетилась. На кухне, на самом дне ящика с ветошью, лежали его старые серые спортивные штаны, изрядно потрепанные. А одна из футболок, мягкая, голубая с белым, хлопчатобумажная тренировочная майка с надписью «Нью-Йорк джайантс», висела в платяном шкафу в спальне.

Когда Аманда принесла одежду, Карл с подозрением посмотрел на футболку.

— А я думал, ее потеряли в прачечной. К тебе-то она как попала?

— Я ее стащила, — призналась девушка. — Эта майка на мне всегда смотрелась лучше.

Аманда не стала продолжать, что, после того как они с Карлом расстались, она каждую ночь три недели подряд спала в этой футболке.

На какой-то миг их взгляды встретились. И вдруг — бах! Все вернулось на круги своя — тревога, неловкость, молчание.