Теперь она наконец то оказалась в окружении людей, которые понимали ее проблему. Процесс лечения был невероятно неприятным, иногда граничащим с жестокостью, но метод сработал, и Антония почувствовала, что преодоление этого препятствия дало ей гораздо более глубокое по сравнению с Би понимание того, насколько особенным и драгоценным был ее ребенок. Она оставила работу по инициативе Оуэна и целыми днями занималась только тем, что плавала, делала педикюр или тщательно подбирала фотографии для коллажа, который собиралась собрать после родов, желая задокументировать это особенное время, о котором хотелось помнить вплоть до мелочей. Она придерживалась строгой диеты. Ни кофеина, ни сырых яиц, ни сыра с плесенью, ни алкоголя. Ей регулярно делали УЗИ в частной клинике, что помогало ей справиться с беспокойством, но даже несмотря на это она просыпалась каждое утро с навязчивой мыслью, что в этот день что то может пойти не так.

За шесть недель до того, как должен был родиться ее ребенок, так и случилось. Ощущение, будто где то внутри нее лопнул воздушный шар, мокрое пятно сзади ее джинсовых брюк для беременных, поездка в панике в больницу, где она узнала, что у нее рано отошли воды. Худшие телефонные звонки, которые она когда либо делала в своей жизни: Оуэну, Би, своей матери и ближайшим родственникам. Инъекции стероидов в ее спину, чтобы помочь дозреть легким, которые еще не были готовы к внешнему миру. Двадцать четыре часа наблюдения, а потом экстренное кесарево сечение. Ей разрешили подержать ребенка на руках, пока он не начал дышать, как мопс в жаркий полдень, после чего пришел врач и забрал малыша.

Когда Оуэн попросил ее не волноваться, так как это всего лишь мера предосторожности и с их сыном все будет в порядке, она чуть было не нанесла ему физический вред. Антонии казалось, что ее сердце разрывается. После всего, через что она прошла, столкнуться с подобным… Это неправильно. Это несправедливо. Она сделала все, что должна была, но вопреки ее стараниям что то пошло не так.

Она провела четыре дня в больнице, восстанавливаясь после родов: ее прикроватная тумбочка была заставлена цветами и открытками, а медсестры оказались спокойными и внимательными. Ничто не причиняло ей большого беспокойства. Джека вернули спустя два дня. Он совсем не походил на ребенка Би; у него не было ни ресниц, ни ногтей, и кожа казалась на два размера больше. На верхней части его спины и руках было так много густых белых волос, что он выглядел как крошечный оборотень. Он был хрупким и маленьким по сравнению с Саймоном.

– Мы должны проверить его на М ген, прежде чем отвезем домой. – Оуэн сидел в удобном кресле рядом с ее кроватью и держал Джека на руках. Он погладил маленькое личико сына. – Это всего лишь мазок со щеки при помощи ватной палочки. Тебе не о чем беспокоиться. Это не причинит ему вреда, я тебе обещаю. – Он встал и, когда она протянула руки к ребенк