— Нет, что вы, мне было приятно, — соврала я. — Кроме того, в неделовых ситуациях делать комплименты внешности у нас вполне допустимо. Просто я к этому не привыкла.

— Трудно в это поверить, — галантно произнес Орехов.

Я дежурно ему улыбнулась.

Очаровательной меня назвать трудно, хотя привлекательной вполне можно: я высокая, стройная, но не худая, черты лица правильные. Тут моей заслуги нет, такой меня сделали (буквально). Но я никогда не умела и стеснялась по-женски подчеркивать свою внешность, поэтому взгляд по мне скользит и не останавливается. Это только помогает в работе.

Поэтому насчет комплимента даже не знаю, приятно ли мне было или нет. Скорее, нет.

— Я демонстрировал Виктору Павловичу достопримечательности Необходимска, — тем временем начал Орехов, — а тут такая оказия! Впервые вижу, чтобы таксисты гонялись друг за другом!

— Я тоже, — согласилась я. — Самой уже интересно, что они не поделили с этим… в белом шарфе.

— О, вы его разглядели? — обрадовался Орехов. — Опишите, прошу вас! Боюсь, он пронесся слишком быстро, чтобы мой глаз успел многое ухватить.

Пожав плечами, я быстро описала шестого таксиста. Кстати, чем больше я описывала, тем меньше он мне казался похожим на таксиста. Все аэротаксисты Необходимска носят бороды: это, мол, защищает от ветра. Кроме того, так уж повелось, что и извозчики, и таксисты кажутся надежнее, когда у них есть бороды и усы. (Женщин это, конечно, не касается, но женщин среди извозчиков мало, а среди аэротаксистов и вовсе, кажется, только одна.)

Кроме того, никто из них не шьет себе одежду из кожи, все больше из плотного сукна. Кожу неудобно носить целыми днями, а таксисты именно столько и проводят на дежурстве. Наконец, этот белый шелковый шарф… уж больно непрактично он выглядел! Шелк — материал прочный, хоть и тонкий, но ведь все равно истреплется, запачкается во время длинных смен… А наши таксисты, хотя иногда и любят щегольнуть каким-нибудь маневром, но все-таки просто на фарс деньги выкидывать не будут. Прагматичный это народ. Хотя, конечно, зарабатывают столько, что могли бы и десяток таких шарфов покупать каждый день.

— Как интересно! — Орехов чуть руки не потирал, глаза у него горели. — В этом обязательно нужно разобраться! Не похож этот господин на обычного таксиста… быть может, он отбивал у них заработок, и они объединились против него? — он тоже подметил несуразности в моем рассказе.

— Для этого ему пришлось бы купить аэромобиль в обход Гильдии, а это не так-то просто, — я покачала головой.

— Что ж, я купил, — вскинул брови Орехов.

— У вас есть собственный аэромобиль⁈ — поразилась я.

Тут же я себя одернула: ну что ты так удивляешься? У Орехова столько денег, что он мог бы купить целый аэромобильный парк в личное пользование, если бы захотел.

— Есть, но, как вы понимаете, я на нем не таксую, — чуть улыбнулся он мне. — Вот интересно, если бы начал, то столкнулся бы с таким же яростным сопротивлением Гильдии?

Против воли я хихикнула, представив одного из богатейших купцов и промышленников Необходимска таксующим.

— Зря смеетесь, — серьезно сказал мне он. — Не родись я в своей семье, стал бы, наверное, воздушным таксистом… Но прошу меня простить, Анна Владимировна, я слишком долго вас задержал! Вы, наверное, шли по своим делам.

— Нет, что вы, мне приятно было встретиться, — вежливо возразила я. — Так до свиданья, господа!

— До свиданья, Анна Владимировна!

— До свиданья, госпожа Ходокова!

С тем мы и расстались.

* * *

После встречи с Ореховым и сарелийским купцом я отправилась сразу домой.