– Как султан, Олежа.

Нарисовав две кривоватые (уж как вышли) девичьи фигурки, Дэн изобразил над каждой нож и продолжил, время от времени наливая себе водички из стоявшего на столе графина:

– Итак, Халиков покупает серьги – раз! С помощью фальшивого паспорта оформляет покупку на Ревякина – два… Кстати, как паспорт изымем, надо будет установить изготовителя.

– Установим, – хлебнув из графина, кивнул Бекетов. – Не такая уж тут и работа. Подумаешь, продавщицу обмануть. Чай, не таможня!

– Вот именно. Дальше… По приказу Бертникова Халиков начинает убивать знакомых девушек Ревякина. Или сам, или кого-то нанял. И к каждой убитой подкидывает дорогущие серьги, якобы купленные Ревякиным, чтоб мы на него сразу и вышли!

– И слушок пустил!

– Да, – следователь улыбнулся. – И слушок. О том, что Ревякин устраивает оргии. С этими вот самими любовницами. А оргии он не устраивал. И его любовницами убитые девчонки не были. Хитер… Хитер гражданин Бертников! Не знал, не гадал, что мы-то с тобой, Олежа, прямо гении сыска!

– Вот это ты правильно сказал! – пристукнув ладонью по столу, громко расхохотался капитан. – Гении сыска! Я прямо статью под таким названием в нашей газете вижу… Про нас с тобой!

– И я вижу! – подыграл приятелю Денис. – И еще вижу – премию! Большую-пребольшую, не унести. Тебе – от главка, мне – от Комитета.

– Премия – это хорошо! Только еще работы много…

– Много. – Давыдов вдруг сделался серьезным. – Так что засучим рукава. За санкцией я смотаюсь… Пока на Халикова, а там, даст бог, и хитромудрого Бертникова прижучим!

– Прижучим! А как же! Так ты это… Ревякина выпускать будешь?

– А обождем пока. Пущай посидит, покуда других не возьмем. Тогда и выпустим. Ничего с этим Ревякиным не сделается.

– И правильно! – одобрительно закивал капитан. – Я считаю, вообще всяким там олигархам полезно иногда в камере посидеть. О жизни своей грешной подумать.

– Х-ха! Да ты у нас философ, Олежа!

Давыдов с хрустом потянулся и вновь включил радио:

– Синий-синий иней лег на провода-а-а…

* * *

Денис Васильевич открыл глаза. Кажется, именно под эту старую песню и танцевали юные египетские жрицы и богиня Мерт-сегер. Извивались все в том же пряном эротическом действе… Ах, Мерт-сегер, ах, красотка… Девушка с головой змеи.

Правда, устроители вечера особенно долго наслаждаться танцами почти обнаженных красавиц не дали. Как видно, это был их агитпункт – для вящего вовлечения новых членов в ложу. Ну что сказать… Наверное, именно такими вот танцами в своем время граф Федор Американец и прельстился. Тот еще масон!

– Ах, что за девки, Денис, что за девки! – пьяно шептал Федор на ухо. – Ты только глянь! Нет, это же невозможно. Надо их увезти отсюда, определенно же увезти…

– У вас всегда тут так весело? – Давыдов усмехнулся и повел плечом, провожая взглядом тающих в темноте танцовщиц. Да-да, они именно растаяли! Сначала масоны загасили один факел, потом другой… третий… четвертый…

Снова настала тьма, закончившаяся банальным:

– А теперь прошу к столу, господа!

Столы были накрыты в саду, под яблонями, меж кустами азалий и сирени. Ветви, полные ароматнейших яблок, свисали прямо к столам: протяни руку и сорви! Многие так и делали, закусывая шампанское и пунш.