* * *

Через полчаса, когда Боров наконец уехал, Любка зашла в комнату, где лежал Толстый.

– Ну что, братан, – сказала она, – как здоровье?

– Да ничего вроде... Тащит от таблеток этих... прет просто по полной...

Толстый говорил тихо – скрутило малого.

– Класс! Лежи себе! Я с Боровом договорилась. «Больничный» тебе выписываем.

– Чего?

– Болей, говорю, на здоровье. А я за тебя буду пахать. За двоих, понял?

Толстый закрыл глаза. Лицо его сейчас было совсем детским. И не скажешь, что такое паренек перевидал, от чего другим бы поплохело по-черному. Любка смотрела на него и думала, что же из парня будет, когда он вырастет... Только бы вырос. Это тоже еще вопрос...

Толстый что-то прошептал.

– Чего ты говоришь?

Губы его снова зашевелились, и он жалко, еле заметно улыбнулся.

– Не слышу, Толстый. Повтори...

– Смотри, не лопни, когда за двоих будешь трахаться...

– Шуточки, значит... Может, ты и не больной, а? Может, ты задвигаешь просто, а, Толстый? – Любка притворно рассердилась, но, заметив, что ее игра не производит впечатления на брата, спросила уже серьезно:

– Слушай, чего тебе принести? Может, фруктов каких? Больным знаешь как полезно? Витамины там, то-се...

– Ты мне вмазку принеси лучше... Легче время пройдет... А то еще, глядишь, ломать начнет, – прошептал Толстый. – Ладно, я спать буду. Таблетки эти... Прет...

– Ну, спи, – сказала Любка и встала с постели, на которой ее брат почти не занимал места. Такой маленький...

Когда он с бодрым видом рассекал по питерским улицам, он все-таки казался крупнее. А сейчас, без широких штанов и болтающейся на худых плечах куртки, казался совсем тщедушным.

– Слушай... – снова тихонько сказал Толстый. – Я знаешь кого вчера видел?

– Кого?

– А помнишь девку в подвале? Которую ты откачивала? Которая вроде с собой кончать хотела?

Он шептал еле слышно, но Любке отчего-то стало интересно. Та девчонка, с кучей баксов в кармане, удолбанная до полной бессознанки, заинтересовала ее.

– Знаешь, я был в магазине... В «Рокси»... Она там директором сейчас, врубаешься? Крутая такая, как яйцо... Во везет, скажи?.. Прет же людям...

Толстый замолчал, и Любка поняла, что он вырубился. Да... дела... Надо бы зайти к этой, как ее... Настя, что ли? Интересные дела...

Любка вспомнила, как они расстались. Эту Настю увел какой-то молодой «бычара». С тех пор она ее ни разу не видела. Интересно... А девчонка и правда была из чистеньких... Не повезло ей крупно! Даже одежду на ней разодрали, Любка ей что-то из своего барахла дала. А, кофточку, точно! Вот! Есть повод зайти. Интересно, может, из нее и выжать что получится? Если у нее бабки есть – чего бы ей не поделиться? Как-никак от смерти спасли, где бы она сейчас была, эта Настя, если бы Любка с Толстым не подобрали ее в том парадняке?..

Вечером ей нужно было ехать в «Краб», а сейчас время еще позволяло... Прокатиться, что ли?..

Любка накинула легкую кожаную курточку и, заперев за собой входную дверь на ключ, чтобы Толстый, не дай Бог, вдруг, очухавшись, не побрел куда-нибудь на улицу – с него станется, – отправилась ловить такси. Денег у нее было аккурат до центра, в один конец...

* * *

Сухой отпустил Димку уже через пятнадцать минут.