В следующий момент она перевернулась и вместе с Анной, не успевшей даже сообразить, что произошло, исчезла под плотом.

Заранее рассчитанным прыжком Виклинг плашмя упал на воду и тотчас выбрался на плот.

Поднимаясь к поверхности, Анна широко открыла глаза, увидела над собой темный полог, пересеченный светлыми пунктирами тонких щелей между бревнами.

«Конец!» — мелькнуло в сознании.

Отчаянными взмахами она ринулась вперед, против течения, к зеленоватому пространству освещенной воды. Край плота не приближался. Тогда она взмыла вверх, схватилась за случайно подвернувшуюся связь между бревнами над собой и отчаянным рывком выбросила тело вперед. Пальцы ее нащупали срез бревна. Она перевернулась на спину. Свет ударил в глаза.

Еще усилие, чтобы подтянуться на мускулах… Спазмы уже сжимают грудь…

…Виклинг стоит на четвереньках, неподвижно склонившись над водой, как зверь, ожидающий добычу. Пальцы, белые, как бумага, появляются из‑под бревна справа от него. Он бросается к ним и быстрыми движениями сталкивает эти пальцы с осклизлой поверхности дерева.

Потом снова ждет… Проходит минута, другая… Пальцы не появляются больше.

Виклинг вскакивает, хватает весло, отламывает его гребную лопасть в щели плота, потом поднимается во весь рост и кричит ужасным, нечеловеческим голосом в сторону, лагеря, размахивая руками.

Его услышали. Три фигурки отделяются от лагеря и быстро движутся по отмели у самой линии воды.

…Николай понял, что произошло, гораздо раньше, чем он и Федор, пробежав узкую полосу воды, вскочили на плот. Крики Виклинга, его поза, отсутствие лодки и самой Анны — все говорило о том, что случилось нечто ужасное.

Виклинг сидел на плоту, раскинув ноги, левая рука подпирала сзади его туловище, правая, ероша мокрые волосы, совершала какое‑то неживое безостановочное движение вокруг головы. Широко раскрытые глаза, казалось, ничего не видели перед собой. Он был похож на безумного.

— Что такое?! Альфред! — крикнул Николай, подбегая к нему.

Виклинг молчал, нижняя челюсть его прыгала, звуки, похожие на сдавленное рыданье, вырывались из его груди. Федор, подскочив, сильно тряхнул его за плечи.

— Что с Аней? Скорей!

— Она… там… — Слова Виклинга трудно было разобрать. Он указал рукой вниз. — Весло сломалось… лодка пошла вниз. Анни… тоже… вот здесь… — Сломанное весло, прижатое течением к плоту, плавало в том месте, куда указал Виклинг.

Первым движением Николая было — броситься под плот, Федор рванул его за руку.

— Николай, не делай глупостей! Это бесполезно. Она уже там. — Он махнул рукой по направлению к хвосту плота. — Бежим!

Спотыкаясь и падая, делая огромные прыжки, они понеслись по бревнам. Плот протянулся метров на пятьдесят. Добежав до конца, они увидели Наташу, которая бежала по берегу рядом с ними. Они спрыгнули в воду. Здесь было мельче, еще немного ниже струя выходила на мель, дальше начинался перекат. Если бы течение уже вынесло Анну из‑под плота, они увидели бы ее светло‑синее с белым горошком платье в прозрачной воде.

Бледная, со стиснутыми губами и мокрым от слез лицом, Наташа тоже бросилась на поиски. Они втроем двигались зигзагами, напряженно всматриваясь в воду, от мели к основанию плота. Анны не было.

Глубоко вздохнув несколько раз подряд, Николай нырнул под плот. Темная зеленоватая мгла развернулась перед ним. Как призраки, у самого дна неясно шевелились длинные космы водорослей, выхваченные слабым светом, падающим из щелей между бревнами. С минуту Николай двигался вперед, удерживая дыхание. Судорожные толчки диафрагмы заставили его повернуть назад.