Женщина явно, неподдельно огорчена; она беспомощно смотрит на мужа.

— Ничего не поделаешь, Марта. Так нужно, он прав. Нужно, действительно, — понимаешь?.. Иди, Ганс. Мы подождем тебя. Не больше часа, ведь так?

— Думаю, так.

— Иди.

Ганс выходит в прихожую, открывает дверцу в крошечный чуланчик; согнувшись, кое‑как влезает туда, вытащив предварительно какой‑то мешок, потом ящик. Луч карманного фонарика помогает найти нужные сучки в дощатой переборке… Боковая стенка открывается так, что Ганс, прижавшись в угол, едва протискивает в образовавшуюся щель свое тело. Теперь он «у себя». Вспыхивает лампочка.

Тут можно только сидеть — и то согнувшись. Площадь каморки — метр на полметра. Он сидит на низком ящике. Перед ним вместо стола — полка из одной доски, на ней слева — панель передатчика с ребристыми ручками. Справа — ключ Морзе. Между ними, как раз под лампочкой — пространство для тетради.

Он кладет перед собой часы, тетрадь, карандаш, включает передатчик, ждет пока нагреются лампы, потом проверяет «эфир»…

Легкий стук в чуланчик заставляет его насторожиться.

— Это я, Ганс, открой на минутку.

Ганс открывает.

— На‑ка держи. А то ты, чего доброго, заснешь там, а мне так и ждать тебя до утра? Из темноты в каморку протягивается рука с кружкой крепкого, темно‑коричневого чая. — Не начал еще?

— Нет. Еще две минуты. Спасибо, дядя Вил… Ах, как ты это здорово придумал! Это же мечта, самое нужное сейчас… Большое тебе спасибо…

— Я тут не при чем. Это все Марта. Ну, действуй, да помни: мы ждем…

Ганс надевает наушники, кладет руку на ключ, закрывает глаза и — уносится далеко на восток, вместе с сигналами, срывающимися с его антенны:

…cq… cq… cq… cq… eu2bd

Через несколько минут он переключает антенну на прием. И слушает, медленно поворачивая ручку настройки вправо и влево — в пределах двух‑трех делений лимба, останавливаясь и прислушиваясь к щебету сигналов, которыми полон эфир…

И вот он оставляет ручку. Знакомые интонации, как голос любимой, прерывают его полет.

…ma‑ama, ma‑ama, ma, ma, mama‑a…

Это он…

…eu2bd… eu2bd… перехожу на прием, — звучит в наушниках.

Ганс включает передатчик на пойманную волну.

…eu2bd, слушайте… основные помехи устранены, ускорьте проверку по переданной ранее схеме расположения диполей, тогда сообщу новую схему… антенна сорвана ветром…

Кисть Ганса, плавно изгибаясь к запястью, колеблется над ключом…

«Прощайте, товарищ Мюленберг, — думает он, сжимая покрасневшие веки. — Мы выполним ваше задание, чего бы это ни стоило. И я не забуду вас никогда…»

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СЕМЬ БУКВ

ГЛАВА ПЯТАЯ

«ГЧ»

Николай Тунгусов с увлечением создавал свой таинственный генератор. Появление старого друга, Федора, не только не отвлекло его от этой работы, а наоборот — еще усилило желание поскорее довести дело до конца. Все расчеты были хорошо продуманы, проверены, и Николай верил в успех. Надо прямо сказать — у него были основания для этого. Инженера Тунгусова считали талантливым изобретателем‑рационализатором: на многих заводах столицы, где технологический процесс требовал больших скоростей или сверхвысокой точности, уже были введены его остроумные приспособления. На всем, что Николай делал, лежала печать высокого мастерства и необычайной любви к своему произведению. Его приборы были не только технически совершенны, но и удобны, красивы, изящны.