— Хитро сказано, — ответил, наконец, Ридан. — С такой осторожной формулировкой трудно не согласиться… Должен тебе сказать, что вопрос о роли микробов в развитии болезненного процесса только теперь начал проясняться. Можно подумать, что природа нарочно постаралась замаскировать истинный механизм болезни и очень искусно прикрыла его этаким камуфляжем из микробов. Ну как, в самом деле, не признать, что микробы и начинают болезнь и ведут ее, то есть последовательно, в определенном порядке, переселяются с места на место, и — травят, разъедают, разрушают органы, ткани, создают опухоли, язвы, воспаления!.. Ведь микроскоп с очевидностью показывает, что как только у тебя началась малярия, в крови обнаруживается плазмодий; исчез плазмодий — нет малярии. Или: возник туберкулезный процесс, сифилис, тиф, дифтерит, сейчас же находится «виновник» в виде какой‑нибудь спирохеты, палочки Коха и так далее. Мало того, в местах, наиболее пораженных болезнью, микроб оказывается почти всегда в наибольшем количестве, а введение его культуры в здоровый организм действительно вызывает заболевание. Неудивительно, что за «болезнетворным» микробом прочно утвердилась репутация единственного виновника всей цепи патологических явлений. Понимаешь?

Ридан взглянул на дочь — Анна вся была внимание.

— Ну, вот. Взгляд этот не подлежал бы сомнению, если бы мы не наталкивались то и дело на некоторые странные факты. Например. Микробы есть, мы их находим в организме, а болезни нет и она так и не возникает. Или, наоборот, что бывает редко, но бывает: есть болезнь, а микробов, которых считают возбудителями этой болезни, мы не находим, хотя обычно в подобных случаях они легко обнаруживаются, — на этом мы, можно сказать, собаку съели… Или такие случаи: человек болен и явно погибает. Симптомы болезни стандартны и ярко выражены. Микробы в нем кишат. Все методы лечения использованы, но пресечь болезнь не удается. Как говорят в таких случаях, «врачи отказываются лечить». И вот, когда человек уже почти мертв, предельно истощен, обессилен и отдан на растерзание микробам, вдруг наступает перелом, процесс «сам собой» прекращается, и болезнь уходит, а с нею исчезают и микробы. Инфекционные заболевания часто поражают здоровяков и щадят людей хилых, слабых, живущих и работающих в аналогичных условиях.

Возьмем, наконец, самый простой факт: ведь почти каждая инфекционная болезнь, за немногими исключениями, кончается выздоровлением — даже, если человека и не лечат. Проходит стандартный цикл явлений и болезнь прекращается. Почему бы это? В таких случаях говорят, что организм «сам справился с микробами». Но если болезнь состоит в том, что микробы размножаются и разрушают организм, то почему же этот организм не уничтожил микробов в самом начале, когда их было мало, а позволил им размножиться, произвести все обычные разрушения, а тогда ополчился на них? Подобных таинственных фактов много. Встречаясь с ними, мы, конечно, придумываем в каждом таком случае достаточно правдоподобное объяснение, всегда чисто спекулятивное, лишенное какой бы то ни было научной ценности. Да и как может быть иначе! Мы так мало знаем…

— Погоди, папа, — прервала Анна, решительно вычеркивая что‑то в блокноте. Она ни на минуту не забывала своей двойной роли — заинтересованного слушателя и редактора — критика будущего доклада отца.