— Ты оглох, Тень⁈ Воду, говорю, поменяй, бегом!

— А, да, щас! — выпалил я и умчался с тазом в сторону кухни.

Сменив воду, я вернул его Ольге и снова помчался в другой конец кубрика, выполняя поручение Марины. За движением как-то сам не заметил, как отступило гнетущее чувство. А первый раз присесть смог только спустя три часа, когда завершился очередной аврал. Я даже не заметил, как ко мне подсела Наташа, отреагировал лишь на её тычок.

— На, санитар, — с ухмылкой произнесла она, протягивая мне кружку травяного чая. — С почином.

— Угу, — буркнул я, втягивая ноздрями ароматный пар.

Мне он показался самым божественным запахом в мире после всех тех ароматов, что витали по кубрику.

— Они выживут?

— Да куда они денутся, — улыбнулась биолог. — Наниты уже трудятся над их восстановлением. Мы лишь облегчаем людям боль, ну и немножко работу крохотным роботам.

— А как же те… которые… ну… Они тоже поправятся?

— Ты про сгоревших?

— Ага.

— Увы, им уже не поможешь. Разряд выжег их изнутри вместе с волшебными крохами.

— Так значит, способ всё-таки есть.

— О чём это ты?

— О важном, — выдохнул я и поставил кружку рядом на скамью. — Простите, но мне нужно сделать кое-что очень важное.

Глава 10

Союзы — это важно

— Теняев! Ты где трёшься? Я тебя по всему лагерю ищу, — раздался оклик в спину, но я его проигнорировал. — Бля, Тень!

— Вообще-то, вы меня сами к раненым определили, — не оборачиваясь, бросил я. — Чего надо?

— Да постой ты.

— Некогда мне.

— А чем ты так занят?

— Делом, Короб, делом.

— Да притормози ты хоть на секунду! — Капитан схватил меня за рукав, но я вырвал руку.

— Ещё раз меня тронешь, и я тебя твоими же зубами накормлю, — процедил сквозь зубы я. — Чё те надо⁈

— Поговорить.

— Говори.

— Да постой ты, ёбаный шашлык!

— Ну? — Я наконец замер и сложил руки на груди, тем самым показывая, что мне некогда.

— Тебя полковник хочет видеть.

— Рад за него. У тебя всё?

— Бля, ты чё, говна с утра нажрался?

— Нет, просто не хочу, чтобы вы, уроды, мою девушку казнили.

— А кто тебе сказал?.. Короче, никто её не тронет.

— И почему я тебе не верю?

— Иначе бы ты сейчас свободно по лагерю не разгуливал. Все понимают, что ты её спасать полезешь, и рисковать бы не стали.

— Ясно. Ты об этом хотел поговорить?

— Нет, — поморщился Коробков. — О Севастьянове. Короче, мы не совсем те, за кого себя выдаём.

— Вот так сюрприз, правда? — ухмыльнулся я.

— Да послушай ты, все не так просто.

— Выкладывай.

— Нас закинули сюда почти сразу после вашей программы. Объявили добровольцами, запихали на корабль — и до свидания.

— То есть вы не военные?

— И да и нет. — Коробков покрутил пальцами в воздухе. — Скорее, неугодные в рядах вооружённых сил. От нас попросту избавились, как и от вас.

— А Севастьянов здесь при чём?

— Вот с ним как раз всё иначе. Он — настоящий доброволец.

— И?

— В общем, когда формировали наше подразделение, разные слухи ходили. Одни поговаривали, что он на мине подорвался, другие — что в него танковый снаряд угодил. Вот только на нём и царапинки нет.

— Ничего не понимаю, — покачал головой я.