Да и когда? Не успел я вернуться с рейса за рудой — случился военный переворот, затем тут же пошла атака тварей. Подозреваю, что в трюме у заключённых с душевыми процедурами тоже не срослось. Скорее всего, там даже о нормальном туалете не позаботились.

Но несмотря на всё это, я чувствовал себя окрылённым. То, что произошло между мной и Адой, сложно описать словами. Определение «секс» даже близко не передаст тех ощущений и шквала эмоций, что подобно лавине накрыли нас с головой. Это было нечто бо́льшее, неподвластное не только человеческому языку, но даже языку древних. И дело не только в эмоциях.

Возможно, в процесс вмешались наниты… Нет, они точно в этом участвовали, иначе невозможно объяснить то, что я чувствовал всё, что ощущала Ада. Я знал все её мысли, все желания и не только. Мы не просто сблизились, но стали единым организмом с общими эмоциями и физическими ощущениями.

Первый раз продлился считаные секунды и мы даже не успели понять, что произошло. Но от второго и третьего мы взяли всё и даже чуточку больше. Ада ещё долго вздрагивала от каждого моего прикосновения, а я всё не мог успокоиться, насытиться ей, хоть и понимал, что вряд ли вывезу ещё один подход. По крайней мере, вот так сразу, без хорошей передышки.

А потом мы уснули в обнимку, сплелись телами так, будто хотели срастись.

Зато пробуждение было сродни кошмару. Впрочем, мы сами виноваты, что решили уединиться в биосинтетической лаборатории.

С другой стороны, это было единственное здание, в которое по собственной воле никто бы не вошёл. В народе её быстро окрестили живодёрней, и не без причины. Один только вид кишок намотанных на барабаны дробилки, чего стоил. Про запахи и другие прелести, неотъемлемо сопутствующие переработке мертвых мутантов, вообще молчу.

И когда эта гигантская мясорубка заработала, от сладкого сна и совместного романтического пробуждения не осталось и следа. Мы облачились в мятую грязную одежду и выскочили наружу как ошпаренные.

— Это было самое необычное свидание в моей жизни, — произнесла Ада и звонко расхохоталась.

— А мне и сравнивать особо не с чем, — пожал плечами я.

— Нужно как-нибудь повторить, — приободрила меня она и больно стукнула острым кулачком в плечо.

— Ай, за что⁈ — Я потёр ушибленное место.

— А чтоб жизнь мёдом не казалась, — усмехнулась норвежка. — Пойдём, кажется, наши справились и восстановили цитадель. Судя по всему, они прекрасно могут обойтись и без тебя.

Девушка прикоснулась к двери и прикрыла глаза. А я впервые увидел со стороны, как выглядит вход в систему древних. Под прикрытыми веками Ады мелькали красные всполохи, создавая ощущение эдакого мерцания. Это длилось несколько секунд, а затем она распахнула глаза и недовольно поморщилась.

— Что там? — полюбопытствовал я.

— Китайцы дали всего двух муравьёв. Восстановление идёт слишком медленно. Система работает только во вспомогательных зданиях, да и то не во всех. Но думаю, что минут через сорок получится подключить наших рабочих.

— Ты что, можешь видеть всю базу?

— Не то чтобы прям видеть, — улыбнулась она. — Мне доступны все отчёты о её работе и состоянии. Пришлось потратить немало времени, чтобы во всём этом разобраться.

— Это всё равно очень круто.

— Да я и сама ого-го, — хихикнула она. — А если ещё в душ попаду, вообще засияю.

— Времени у нас хватает, — пожал плечами я. — А у Коробкова в лагере их аж три штуки соорудили.

— Тогда чего же мы ждём?

В отличие от основной части военных, которые сосредоточились у цитадели, бойцы Коробкова отнеслись к нашему появлению более снисходительно.